анекдотов.net / Сначала о наболевшем.  В чужой монастырь со своим уставом Но знают это далеко не все.  И поэтому стр..
Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
😜 😎 😉 🙂
6 июля Анекдоты Истории Фото Шутки

Сначала о наболевшем.
В чужой монастырь со своим уставом Но знают это далеко не все.
И поэтому стреляют на свадьбах, пляшут посредине улицы, пристают к нашим девушкам, дескать, одеты как шлюхи. Интересно, а если забраться в аул, накатить под шашлык со свининой, потом « Шумел камыш» на главной улице и сдирать платки Гюльчитай — покажи личико
Теперь небольшая история.
Лето. Общероссийский праздник, день, правда, рабочий. В кафе два представителя гор бурно реагируют на проходящих мимо девушек. В порыве чувств, один даже хлопает по чуть ниже талии и пытается рифмовать орех, грех. Молодой человек, встречавший девушку, интересуется почему. И получает предсказуемый ответ: традиция такая, если девушка нравиться ее хлопают. Не вопрос. Несколько человек в сине-белых полосатых майках окружают столик и объясняют, что традиции чтут, но у нас тоже свои правила. Если хлопнул девушку будь любезен угощай всю компанию. И вместо официанта тоже суетись. Те покорно соглашаются. Через пять минут подъезжает машина, и еще четверо иноземцев спешат на выручку. Их радостно встречают и провожают в основной зал -человек на пятьдесят. Свободных мест нет.
Дети гор задержались до вечера. Носили подносы даже к фонтану. Традиция такая.
Лучшие анекдоты из жизни
* * *
* * *
Говорят, что существует правило 6 рукопожатий, другими словами все друг с другом пересекаются через 6 знакомств.
Итак. Поселочек наш совсем себе рядом со столицей, имеет возраст стародачный, дореволюционный, но административно в Москву не входит. Народ тоже как правило имеет несколько предыдущих поколений дедов и отцов, кто выстраивал местный мир, отношения и правила поведения. Но все смертны. И один из старых участков приобрел представитель странно разбогатевших сотрудников силовых структур. Ну приобрел, велкам. Но, как говорится, профессиональные навыки новому жильцу старинной улочки не пошли впрок. Ну не было в его роду дедушек, дядей и тетей, которые бы объясняли мальчонке, что гадят и срут там где появляются — только свиньи. У людей принято свой места где живешь и ходишь — обживать, украшать, а не засерать. Глупо украшать свой двор, если перед воротами твоего дома тобою же насрано. Товарисч совершенно не понимал, почему машины его гостей не должны стоять на газонах перед домами соседей. Они что, должны заезжать к нему столь значимому во двор? Плевать, что бабушка соседка на этом газоне высаживала десятилетиями уникальные гортензии. Вот из-за этой хрени на улице его корефаны должны дымить под окнами его бани? А мусор почему нельзя выбросить на улицу в канаву, он царственная особа должен таскать эту гадость своими ручками на помойку? Вы своем уме? Вы кто такие? Отбросы, старперы, да я вас укатаю в три минуты, ушлепки очкастые. Такого плана разговоры приходилось выслушивать интеллигентным ушлепкам в вязанных кофтах и тапочках на босу ногу, которые приходили высказывать свое недоумение ночными воплями и песняками гуляющих борцов за правопорядок, трехметровыми кострами среди деревянных домишек недочеловеков и тд. Да я вас всех вертел и плевал на ваши порядки. Здесь я хозяин. Ну не знал товарисч про правило 6 рукопожатий. И карма его настигла.
Решил соседушка отправить свою доченьку в престижный вуз, оформил целевое направление со службы, все путем, обговорил с нужными людьми о содействии, доставил до места, ведет дочурку к кабинету проректора, а там в предбаннике знакомые лица по ТВ программам и выпускам новостей. Открывается дверь кабинета и мило беседуя с вице-премьером выходит его соседка по даче, та самая, в вязанной кофтенке, которую он еще вчера в очередной раз обещал провертеть на чем-то. Узнали друг друга. При всех старая коза, оказавшись проректором этого ВУЗа, спросила — вы меня пришли провернуть на своем хрену? Ошарашенным посетителям приемной — она пояснила -этот товарищ — сосед мой по даче, хам и мерзавец, обещал меня вертеть на своих гениталиях. Проблеяв, что он типа пришел извиниться дачный герой растворился в коридоре. Думаете — это все? Урок не пошел впрок. Очередной дачный банкет с корефанами уничтожил газон напротив дома рафинированного тонкошеего интеллигентика, который на свое блеяние о необходимости восстановить разрушенной был прилоюдно отправлен нахрен. Карма обиделась и щелкнула очередной раз. В своем ведомственном госпитале скрюченного от схватившей боли героя истории отправили на консультацию и операцию к единственному специалисту по данным болезням в центр им. Бурденко. Ну вы догадались, кто им оказался. Нет, посылать назад он никого не стал, просто поставил героя в общую очередь на операцию. Без всяких преференций. Да и за какие заслуги. Операцию все-таки сделали в ведомственной больнице, получилось так себе. Осталась инвалидность, увольнение, коляска. Сейчас соседи по даче живут мирно, ходят друг к другу с "проверками" на чай, делятся рассадой. Наш герой пусть на коляске, но на равных выходит наводить порядок на поселковых субботниках. Так что точно можно сказать — как человек он вылечился. А что такой ценой, так не шутите с кармой. Может вы хамите самому Будде?
* * *
* * *
Военные рассказы наших бабушек и дедушек далеко не всегда веселые, по поучительные. Их нужно слушать и рассказывать, чтобы память от ТОЙ войне не стиралась.
1. Выпускной бал моей бабушки был 21 июня 1941 года. Из всех мальчиков ее класса войну пережили трое...
У моей бабушки был друг, который, возможно, мог бы стать моим дедом. Он был на пару лет старше бабушки и его забрали в армию в 1940 году. Служил он где-то в Сибири, но его мама решила, что городскому мальчику из
Москвы негоже служить в таких тяжелых климатических условиях. Мамаша нажала на все возможные пружины и мальчику устроили перевод в другую часть. В мае 1941 года. Новая часть была на границе с Восточной
Пруссией... Похоронку заботливая мама получила в первую неделю войны.
2. В начале 1943 года Диме было 19 лет. Молодой летеха, только что из училища. Их часть стояла на фронте, но не в первых рядах. Соседнюю часть отправляли на передовую. Один солдатик-узбек жутко боялся погибнуть и всеми правдами и неправдами пытался остаться в тылу. Дима вызвался добровольцем его заменить.
Дима провоевал до лета 1943, сбил шесть немецких самолетов, был ранен на
Курской дуге и встретил Победу в госпитале. Потом он стал биологом мирового значения и отцом моей матери. А узбека убило в тыловой части случайной бомбой.
* * *
* * *
Мой дед Семен в детстве был вундеркиндом. Понятно, что в далеком сибирском селе и слова такого не знали, но ребенок, наизусть читавший Библию и складывавший в уме шестизначные цифры, удивлял всех. Проезжие купцы, проверяя мальца, проиграли отцу мальчика изрядную сумму. Богатеи поохали, поахали и забрали Семена с собой в город.
Через 10 лет отрок вернулся с кучей книжек и тетрадок. К этому времени он уже был студентом семинарии. Родители – неграмотные крестьяне, с испугом наблюдали за сыном, не вылезавшим из избы-читальни.
Нравы тогда были простые: решено было парня женить, чтобы с ума не сошел за книжками. Причем женить так, чтобы не отбоярился.
Приходит Семен домой, а там, потупив глазки, сидит уже невеста, Авдотья.
Теперь о бабке. Она была красавица. Но вот почему такая видная невеста до 24 лет просидела в девках, мне уже никто не скажет, но я так думаю, из-за характера. Крута была бабушка очень. Из-за этого наследного семейного норова страдал мой отец, да и наши с сестрой мужья поминают бабку недобрым словом, хотя и сроду ее не видели.
Глянул Семен на невесту и пропал! Где уж 18-летнему парнишке было устоять против карих глаз с поволокой, да высокой груди.
Оставил дед семинарию, стал простым пахарем, но книжки не забросил. Его возвышенная душа требовала выхода. Он повторял стихари, песнопения, молитвы и даже в самые запретные годы пел в церковном хоре.
Семья росла, рождались дети, 12 дочерей! Семен и Авдотья трудились не покладая рук. В 30 годы у них уже было крепкое хозяйство, кони, коровы, овцы, огород.
Моя мать вспоминала, что когда они ложились спать, ее отец еще работал, а когда утром вставали, то отец уже работал.
В коллективизацию деда раскулачили, погрузили с орущей ребятней на телегу и отправили в тайгу под Томск. Из 12 детей выжило только 4.
Могучий и работящий дед Семен не пропал и в ссылке, он стал мять кожи и выделывать овчины. Засадил плачущую жену и девчонок за шитье шуб, так и прокормились.
Потихоньку начали обживаться. Но грянула новая беда.
Я уже говорила, что бабка Авдотья была красавицей, но ее старшая дочь Матрена превзошла мать красотой. Я тетку Мотю не знала молодой, только древней старушкой. Но, бывало, подкрасит губы, метнет гордый взгляд из-под собольих бровей – вылитая Быстрицкая, не хуже!
Холостые парни глаза обмозолили о дедову избушку, высматривали Матрену, но местный председатель колхоза управился по-своему: пока деда не было в селе, выволок упирающуюся девку и заперся с ней в своем доме. Ссыльные, чего с ними церемониться.
Матрена вернулась домой бледная, но спокойная. Сказала, что председатель пообещал поставить ее на легкую работу и семье сделать послабления, выправить документы. А потом прижала к себе младших сестренок и заплакала.
Всегда покладистый и добродушный дед Семен схватился за нож. Но жена и дети повисли на нем, остановили.
Той же ночью, с детишками и опозоренной дочерью Семен ушел с поселения через тайгу.
Моя мать вспоминала, что шли пешком, ночевали на заимках, разводили костры. Дед охотился, ловил рыбу, мок, холодал, но упрямо вел свою семью.
Вышли они из тайги в далеком краю, там и осели.
Вторая дедова дочь Екатерина вышла замуж по большой любви. Моя мать, бывало, вздыхала: «Ох и красивые эти казанские татары! ». Фотографий зятя не осталось, но я верю матери на слово: видная, видимо, была пара.
В Великую Отечественную мужья и Матрены, и Екатерины ушли на войну. И оба не вернулись, погибли под Сталинградом.
В трудные эти годы женщины работали на лесозаготовках, маленьких детей приходилось оставлять дома одних. В летнюю засуху Катин дом загорелся, и ее четырехлетний сын вылез в окно и побежал через лес к матери. Только окровавленная рубашонка от него и осталось – волки.
Катя тронулась умом и ее увезли в больницу.
Дед Семен ходил по пепелищу без шапки, слезы текли по его лицу. Он решил поставить дочери новый дом.
Три месяца шестидесятилетний старик тесал бревна, поднимал стропила, клал стены. Все сам, один. Стелил полы, ставил двери.
Помню этот домик: крошечная кухня и комнатка, сени. Двор выстелен досками. В этом домике моя тетка прожила всю жизнь и дом не покосился, не осел. Мастеровит был дед Семен.
В последний путь деда провожала вся деревня, скрестили на груди мозолистые руки, положили с ним его еще семинарскую библию, на лоб священную ленту – дорогу в рай.
Да и куда еще мог он попасть, этот великий труженик, хребет и станина нашей страны. Не сломленный, не униженный, не растоптанный. Упрямо возрождавшийся как птица Феникс из пепла, не предававший своих убеждений, своей веры.
Мы говорим о солдатах-победителях Великой Отечественной войны. Об их мужестве и самопожертвовании. Но ведь их вырастили и воспитали вот такие Семены. Они поставили своих сыновей на крыло и те взлетели к подвигу.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100