"Вместо покойника вынесли меня"

В актёрской среде панихиды тоже порой напоминают шоу. Трагедия, фарс — всё вместе.

— Хоронили Олега Николаевича Ефремова, — вспоминает Александр Ширвиндт.

— Панихида подходила к концу. Я сидел в зале и вдруг услышал, как кто-то около сцены упал в обморок. Кто упал, не было видно, а чем закончилась эта история, я узнал через несколько дней.

Ко мне подходит мой старинный друг Анатолий Адоскин, интеллигентнейший, мягкий, тонкий человек и ироничный до мозга костей.

— Ты представляешь, что со мной произошло, — говорит он.

— Я же упал в обморок на панихиде Олега. Оставалось несколько минут до выноса Олега, весь Камергерский переулок заполнен народом, и вдруг выносят меня. Правда, вперёд головой. Я понимаю, что надо хотя бы пошевелиться, но я слаб. Начал думать, что вот так же выносили Станиславского, Немировича-Данченко. И тогда я немножко привстал...

Мой пёс очень хорошо надрессирован и никогда не ест то, что ему дают чужие люди. Поэтому когда я уезжаю в командировки, следить за собакой приходится моей соседке. Но так как Джонни (так зовут пса) не ест даже то, что она даёт, я звоню ей на телефон, она включает громкую связь и говорю: "Джонни, можно!". И только тогда он начинает есть. Умный пёс.

Сосед придумал оригинальное решение.

В дальнем ящике для сумок покупателей под номером 30 стоит его пакет с бутылкой водки. Заначка. Живет в этом же доме что и магазин. По мере необходимости, спускается в магазин, открывает ключом ящик, выпивает свои 50 грамм. Жена перерыла в квартире всё, уже косится на паркет, но найти где он похмеляется не может.

Я как-то объела яблоню у соседей. Какой-то редкий сорт, плоды приносила раз в 3-4 года, была ещё молодая и яблок было всего 5-6, но, с@ка, вкусные! Соседи уехали, нас оставили проследить... Короче, в тот год не плодоносила у них яблоня...