Президент начал свое выступление с чистого листа. Каковой ему по оплошности положили.

Встречаются Лалиберте, директор Дю Солея, и Никулин, директор цирка на Цветном и спорят, чья комната страха страшнее. Решили проверить. Никулин приезжает в Дю Солей, проходит в комнату страха, а там... пауки, летучие мыши, расчленёнка, орудия пыток, приведения... в общем, банальщина. Лалиберте приезжает в наш цирк на Цветном, проходит в коридор, в конце которого горит свет. Коридор длинный, длинный, кажется бесконечным... он идёт, идёт на этот свет, не понимает пока, где бояться надо... идёт, идёт. Вдруг видит — сидит грузин и со словами "Попа мыл? " тушит свечку.

Каждый труп на вершине Эвереста был когда-то целеустремленным, высокомотивированным специалистом, стремящимся "проявить себя", "достичь большего", "повысить планку" и "выдать все 100%".

Короче, пусть идет в ж*пу начальник со своими призывами поработать сверхурочно.

Четыре английских леди выросли вместе. Были подругами. Каждый четверг они играли в бридж. Ни у кого не сложилась личная жизнь, они потихоньку состарились в своих за? мках в одиночестве. Каждый четверг, ровно в восемь вечера, они собирались вместе, чтобы сыграть несколько робберов. Однажды, когда им было уже далеко за 80, одна из них не явилась на партию. В десять минут девятого товарки по-настоящему заволновались. Они послали к ней дворецкого, опасаясь худшего. Дворецкий вернулся спустя полчаса.

— Леди в порядке, — сказал он.

— Но почему она не пришла на роббер?

— Она просила вам передать, что ей осто[ман]дело.