Соседка уезжала на две недели в отпуск и принесла нам нечто, со свисающим до пола брюхом и двумя фонарями глаз.

На лбу отчетливо просматривались морщины, вобравшие в себя всю скорбь еврейского народа.

"Сука и предатель" — читалось на морде кота, когда он смотрел на хозяйку, объясняющую нам, чем лучше кормить сфинкса.

К нашему изумлению Мусик ел такие вещи, которые мы даже не пробовали.

Телятину, отварную индейку и кролика у нас в семье никто никогда не готовил.

Кот упал на бок посередине кухни и надменно наблюдал, как моя бабушка, которая в войну питалась картофельными очистками, удивлялась разнообразному меню ссаного кота.

— Галя, а чем он заслужил такие обеды? Он что, воевал? Ладно ещё вот эти собаки-спасатели,... ну, которые вытаскивают людей из-под развалин... А твой Мусик кого-то спас?

Мы все дружно посмотрели на кота, стараясь понять, в чем его заслуга.

Мусик медленно моргнул и закрыл глаза.

Проигнорировав вопрос, соседка достала из кармана маленькую баночку, в которой лежала пара чайных ложек красной икры и сказала, что можно давать коту по десять икринок в день для витаминизации.

Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину, тихо себе под нос сказала: "@уянизации".

Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ:

— И пусть всегда кто-то из вас будет рядом. Он плохо переносит одиночество.

— Что он не переносит?! — переспросила бабушка.

— Одиночество, — повторила Галя и потупив взгляд добавила, — с ним играть надо, чесать, гладить. Только голову не трожьте — этого он не любит. Лучше по спинке.

Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь — это положила руку лысому на голову, между ушей.

Этот жест означал, что витаминизация отменяется.

— Ну что, холуй, куриные желудки будешь?

Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть, чтобы животное не подумало умирать от одиночества.

Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика.

Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь.

За час беготни кот поймал ровно ни хрена.

Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы, проходился по морде и снова взмывал вверх.

В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт.

На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул.

Бабушка сделала мне бутерброд с икрой:

— Давай, витаминизируйся, Лен! Завтра кролика будем пробовать.

Научила сына плакать и говорить: "Я что уже недостаточно хорош для вас?" — на слова свекрови о том, что пора делать второго ребенка. Но она просекла.

Быль, рассказанная одним старым актером провинциального театра.

Соломон Моисеевич был ведущим артистом нашего провинциального театра.

В городе его обожали, в театре ценили. Спектакли, где он играл, неизменно собирали полные залы. Он никогда не кривил душой, в выражениях не стеснялся, говорил, что думал.

Рассказывают такую историю, произошедшую в нашем театре с участием Соломона Моисеевича, когда он произносил финальный монолог Отелло.

Уже вонзив в себя короткий меч, благородный мавр, шатаясь, шел к распростертому телу Дездемоны и тихо, так тихо, что волосы шевелились на голове, говорил бессмертные шекспировские слова...

Тишина оглушала.

Вдруг с балкона робко попросили:

— Громче, пожалуйста...

Не оборачиваясь и не "выключаясь" из образа, Отелло с достоинством произнес:

— Слушайте, это же надо понимать — умирающие громко не разговаривают!

И рухнул рядом с Дездемоной.

А у меня жена каждый вечер спрашивает: "Что тебе на завтрак приготовить?", а утром встаю, завариваю себе на завтрак чай из пакетика, а она спит...

Вчера вечером в маршрутке. Сидит юнош, типа дремлет (на самом деле, нагло дрыхнет и даже похрапывает). А рядом сидящая девушка слегка треплет его за рукав и плаксивым голосом: "Леш, а Леш, ну второй круг уже пошел... Леш... "