Сын неожиданно разбогател. Построил дом за городом в элитном поселке. Не дворец, но дорогой и добротный. Купил престижную машину.
Приобрел у соседей квартиру, присоединил к своей. Получилось просторное жилище. Нанял бригаду, которая сделала качественный ремонт.
Откуда-то взялась гордость. С надменным видом начал рассуждать о предпринимательстве как об элите общества. Те, которые имеют деньги, по его словам, будут постепенно "облагораживаться", то есть развивать ум.
Поэтому у десятилетнего мальчика появилась домашняя учительница английского языка. Ее задача – научить ребенка разговаривать по-английски – бегло и уверенно. В перспективе грамотно писать.
Где-то нашел специалиста по хорошим манерам. И раз в неделю вся семья берет у него уроки. И как пользоваться хитрыми столовыми приборами, и как вести светскую беседу, и даже как одеваться.
Новые русские дворяне, не больше и не меньше.
Сформировался свой круг знакомых. В него вошли те, у кого деньги имеются. С ними приятно и легко, потому что свои, родные. С ними можно поговорить обо всем.
Дети из этого круга учатся в элитной школе. Там они приобретают навыки современного мышления. Иногда их отправляют в Англию – в языке совершенствоваться: элита должна быть элитой.
Всё на высоте. Только вот с родителями никак. Совсем никак.
— Понимаешь, батя. Ты не обижайся, что с тобой и с матерью почти не общаюсь. Мое время стоит больших денег. Да и люди мы разные.
Конечно, ничего общего. Отец токарем на заводе отработал. Мать тоже там – рабочей. Люди простые. Их нельзя общим знакомым показывать: со стыда сгоришь. За столом чавкают, ни одного грамотного слова не знают, одеваются, как крестьяне.
И внука нельзя к ним отпускать. Нечему там учиться. Пусть ребенок вращается в блестящем и свободном обществе, а у стариков слишком много рабского в натуре, потому что они всю жизнь горб на государство гнули. И ничего не заработали. Рабы, что с них взять?
Мальчика нельзя заражать прошлым. Ему нужно стать новым человеком, без совковых родимых пятен.
У него нужно воспитывать чувство собственного достоинства, чтобы ни перед кем не тушевался, знал себе цену.
Богатство свалилось, когда мальчику было десять лет. Прошло еще пять. Он вырос, окреп. Хорошо по-английски говорит. По всем предметам пятерки.
Начал гулять. Куда-то из дома уходил. Случалось, что его по шесть-семь часов не было. Но родители вопросов не задавали, потому что это может у молодого человека вызвать чувство протеста. Он же личность. Надо ему доверять. А как иначе?
Так прошел еще год. И как-то сынок не пришел домой ночевать. Позвонил и сообщил, чтобы не теряли. Ну, что ж? Видимо, девочка появилась. Деваться некуда: время свое берет.
Пришел домой печальный, даже, я бы сказал, скорбный. Отец спросил, все ли у него хорошо?
И получил ответ.
Я знаю, что некоторые не поверят. И пусть! Это их личное дело. Наверное, они привыкли судить о жизни по себе.
Так вот, мальчик сказал: "У дедушки ночевал. Его вчера из больницы привезли. После операции на шейке бедра. А бабушка поехала в сад. Там огурцы засыхают. А дедушке некому утку подавать".
Отец онемел. И молодящаяся мама тоже онемела. Как шейка бедра? Как – утка? Ну-ка расскажи толком!
И еще откровение. Он уже лет пять у дедушки и у бабушки бывает. Дедушка говорить не велел. А сейчас ему – все равно. Можно и сказать.
И добавил: "Дед мне ночью про свою жизнь рассказал. Я чуть не заплакал. Знаешь, папа, мне за тебя немного стыдно. Ты уж не обижайся".
Новый человек появился. С душой, сердцем и совестью. Приятно было рассказать.
Георгий Жаркой
На лесном пруду, где я иногда купаюсь на рассветах, деды обитают под стать дубам, вокруг произрастающим — кряжистые, молчаливые. Ценят тишину и пение соловьев. Но глотки как на подбор луженые — как грянут хором казачью песню, с другого берега подпевать можно. Пруд кажется тихим Доном в среднем течении.
Если же кто-то из них решает высказаться
индивидуально, то это обычно соленая шутка, подначка, забавная новость — в общем, в расчете на то, чтобы хотя бы дюжина стоящих на помосте или плавающих тут же грянула всеобщим ржаком. Иначе разговор вообще не заслуживает того, чтобы его вести, с их точки зрения.
Но явлений возрастного маразма никто не отменял даже на этом пруду, поэтому я подозрительно вслушиваюсь в их речи, если деды становятся слишком болтливы и отклоняются от нормальной мужской беседы про баб, рыбалку, охоту и путешествия. В последние июньские выходные случилось удивительное — кто ни появится на сходнях, тут же в их разговор приплетаются пираньи. Вообще по любому поводу, вплоть до супружеских отношений. Если рыбак пришел — тем более.
— Эко их зациклило на этих пираньях! — думал я с досадой, проплывая мимо — в кроссворде что ли им вопрос попался забавный. Но не два утра же подряд над ним хохотать. Всё, что я помнил об этой рыбе — средневековую гравюру, где всадники чередой пересекают брод, а на другом берегу являются обглоданными скелетами, на лошадиных скелетах сидящими. Для среднерусской природы эта тварь не характерна, поэтому советы аксакалов прибывающим пловцам "Яйца главное береги! " я счел полным вздором.
Однако же, в очередной раз выбравшись на берег, поинтересовался у них, что за хрень такая с пираньями, что все смеются, а я нет.
Вот что оказалось. Самый суровый и нелюдимый дед среди них, пусть будет Жора, помешан на чистоте природной родниковой воды, бьющей тут со дна во многих местах, в том числе прямо под сходнями. Купается тут каждое раннее утро, но только с начала ноября по начало апреля, когда зеркало воды или льда над ней имеет безупречное качество. На весь остальной сезон уезжает куда-нибудь подальше - то на Байкал, то на северные озера. Это московский пруд ценит за уникальную экосистему и дотошно знает его историю — последний раз он нормально чистился людьми еще при царизме, и единственный раз кое-как при советской власти, в 1972. Однако же не загнил за это время, как практически вся остальная пара тысяч дореволюционных московских и подмосковных прудов.
Поэтому дядю Жору крайне возмутило появление в пруду ротана. Гнусная эта рыбка имеет свойство жрать все подряд, включая раков и чистящие водоросли, а размножается настолько, что пруд начинает портиться.
Несколько дней назад летние старожилы пруда были потрясены, завидев Жору. Тот прикатил на велике, а не на лыжах, как обычно. Вынул из рюкзака пластиковую канистру с двумя плавающими там неприметными рыбками, показал их собравшимся и кинул туда куриную ножку. Через минуту от нее осталась белоснежная косточка. Жора с гордостью сообщил, что эту пару пираний он купил в зоомагазине по 1500 руб. штука. Не успели старожилы опомниться от этого шоу, как он вылил рыбок в пруд с напутствием:
— Плодитесь и размножайтесь!
Объяснил свой хитрый план — первым делом пираньи сожрут конечно хорошую рыбу, но ее и так почти всю уже выудили рыбаки, а потом примутся за ротанов. К концу лета пруд будет кишеть пираньями, а за зиму они наверняка вымерзнут. Ранней весной он туда выпустит карасей, сазанов, амур-рыбу и так далее, снова будет приличный пруд.
— Жора, а нам как сейчас плавать? — с ужасом спросили собравшиеся.
— Да лучше никак, вода уже зацветает, здоровее будете. А то лишай какой-нибудь подцепите или бациллу. Да и потом, пираньи больше на мелкую живность кидаются. Пока в пруду остаются ротаны и лягушки, пловцов они вряд ли тронут. Да и вообще, я же предупредил. И вот табличка на берегу от администрации: "Купаться запрещено! "Если какой молодой дурак или пёсик в воду сунется, так может и к лучшему, что ему яйца откусят. Чтобы не размножался. В общем, посмотрим! — флегматично сказал Жора и убыл.
Неделю пруд пребывал в тревоге, пока рыбаки не выловили обеих пираний на удочки. Но они могли успеть отложить икру! Все настороже.
Дядя Жора безусловно умеет делать жизнь людям интересной.
Билайн объявил конкурс на самую необычную историю про билайн. В моем прошлом была такая и я её написал, но потом понял, что не смогу рассказать на публике. Уж слишком личной она получилась.
Есть в Москве мост. Большой мост. По нему едут машины, идут метрополитеновские поезда и даже по пешеходной части ходят люди.
Много лет назад
этот мост был таким же большим, как и сейчас, разве что желающих по нему пройтись пешком было мало — слишком шумно, грязно и высоко.
Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка — я и сам часто ходил по этому мосту.
Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать — привык. Я бомж.
Не классический, конечно, бомж — я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами — так получилось.
История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.
Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.
Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.
Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть — между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "
Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "
Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.
Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.
Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "
Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот:
— Я, я из службы поддержки Билайн.
Эта история произошла, когда был курсантом военного училища. Однажды зимой мы пошли в караул. Мой сокурсник нес службу на посту. Зимнее утро выдалось скучным снег покрывал его путь на посту и от нечего делать мой товарищ ВЫТОПТАЛ на снегу всем известное слово из 3-х букв. И все бы ничего (такие случаи на том посту зимой — не
редкость), да только сразу после ВЫТАПТЫВАНИЯ оного слова снегопад прекратился, наступило утро, а вместе с ним приехал в училище начальник этого самого училища генерал N. И вот надо было такому случиться, , что именно в этот день на утро было назначено совещание курсовых офицеров. А, надо заметить, что окна комнаты для совещаний выходили... Правильно на тот самый пост! И вот во время совещания подходит наш генерал к окну, смотрит и, ничего не говоря, подзывает к окну своего зама. Тот, давясь от смеха, спрашивает, чьи хлопцы стоят там в карауле, встает наш ротный. Далее, конечно, настучали ему по мозгам и велели наказать "слишком грамотного часового". Наш ротный приходит в караулку, дожидается окончания смены героя и устраивает ему форменный разнос, пройдяясь до седьмого колена, после чего приказал написать рапот о своем подвиге на имя нач. училища.
Вот цитата из того рапорта:
Я, рядовой Иванов И. И. , неся службу на посту номер х, СЛУЧАЙНО вытоптал на снегу буква "Х", "У", "Й" (именно так и написал — прим. автора), получилось слово "Х[рен]" (и так он тоже написал — прим. автора)...
Написанный рапорт парень понес генералу сам. Приходит назад умирая со смеху и рассказывает, что единственный вопрос, который после долгого вдумчивого прочтения задал ему генерал, был: "Ну почему ты не вытоптал слово ЦВЕТЫ!?" После этотого случая до сих пор за парнем закрепилось прозвище. .. нет не "Х[рен]", а "Цветок"!
Знаменитому ирландскому писателю и драматургу Бернарду Шоу можно отвести место в книге рекордов Гиннесса по количеству сломанных конечностей. Невероятно, но факт: раз в год, в лучшем случае раз в два года, он с непостижимой регулярностью что-нибудь себе ломал. С Шарлоттой, будущей женой, он познакомился благодаря тому, что в очередной
раз сломал ногу, а она пришла к нему подменить заболевшую сиделку. Даже свой медовый месяц Шоу провёл в гипсе.
Вообще, женщины и Шоу – это отдельная тема. Он часто влюблялся в женщин, но дальше влюблённости дело не шло. Он считал, что у большинства женщин на уме одно — "заполучить своего мужчину". Сам Шоу искал от любви только развлечения. На первое место он ставил работу. "В жизни то настоящее, что полезно и нужно. Любовь же — это заблуждение, что одна женщина чем-то отличается от другой. Человека, который всю жизнь любит одну женщину, следует отправить либо к врачу, либо на виселицу", — шутил знаменитый оригинал.
Драматург любил женщин, но по-своему. Однажды он спросил у одной богатой аристократки: "Скажите, сударыня, вы могли бы переспать с мужчиной, которого не любите, за сто тысяч фунтов? "Дама, презрительно фыркнув, ответила: "Без малейшего сомнения! "Она знала, что по сравнению с ней Шоу — просто нищий. "А за один фунт? " — продолжал свой допрос неуемный писатель. "Да что вы! За кого вы меня принимаете! " — возмутилась благородная женщина. "За кого — и так понятно. Просто я хотел узнать минимальный тариф", — невозмутимо ответил остряк.
Слухи о его возмутительном поведении дошли до Королевы. Однажды его пригласили на приём в Букингемский дворец. Там состоялась встреча Королевы Виктории и знаменитого драматурга. Королева, как бы невзначай, спросила его, правда ли то, что он где- то сказал, что каждую женщину можно купить за деньги. "Конечно, правда! " — ответил наглец. "Как, и меня можно купить? " — возмутилась королева. "Почему же нет? Ведь вы же женщина! " — последовал ответ. "И сколько же я, по-вашему, стою? " — кокетливо спросила Виктория. "Я думаю, десять тысяч фунтов". На что королева обиженно воскликнула: "Так мало?! "И получила следующий ответ: "Ну, вот видите, Ваше Величество, Вы уже начинаете торговаться! "
Остроумие всегда было его оружием. Когда одна актриса написала ему: "У нас с вами могли бы быть дети с моим лицом и вашим умом", он ответил: "А если получится наоборот?".