|
Дедушка уважает исключительно плодовые деревья, поскольку убежден в том, что все на свете должно приносить пользу. Поэтому в нашем саду две черешни, груша, шелковица, лимон и слива. Когда я попросила завести сирень, дедушка пожал плечами: зачем?
– Для тени, – схитрила я. – И еще у нее цветы. Дедушка подумал-подумал и посадил инжир: – И тень гуще, и цветы у него съедобные! Дедушкина шелковица с годами разрослась практически до неба. Собирать урожай стало невозможно, ветки слишком высокие, все достается бабочкам и дроздам. Большинство ягод разбивается об асфальт, пачкая его своим марким фиолетовым соком. – Соседи сделают тебе замечание, – сказала дедушке его сестра. — Спили шелковицу, иначе люди перестануь тебя любить! – Ничего, – не расстроился дедушка, демонстрируя поистине планетарный масштаб мышления. – Подумаешь, люди! Зато меня будут любить бабочки и птицы! Ekaterina Phyodorova |
| 1 Aug 2024 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
После Войны за Независимость, в 1949 году, при подписании соглашения о прекращении огня, между Израилем и Иорданией, Иерусалим оказался разделен на две части — Западную, израильскую, и Восточную — иорданскую.
Разделительная линия рисовалась Моше Даяном и Абдалла-пашой при свете фонаря, на истрепанной
Почему академик Гельфанд не учился в 10-м классе и никогда не был студентом
Израиль Гельфанд (1913-2009) — один из величайших математиков XX века, автор множества теоретических работ и прикладных исследований с применением математического метода в области физики, сейсмологии, биологии, нейрофизиологии, медицины. Родился в украинской деревне
Старая престарая история, свидетели которой уже все умерли.
И я тут ни при чём.
Предыстория...
Советское время, некий институт, где, помимо прочего учились и иностранные студенты.
И даже — из Африки.
В ту пору мы их не стыдились называть [мав]рами.
И вот настала пора, когда студенты едут в стройтряд.
Отправила сына в элитную гимназию. Отваливала денег ежемесячно, как хорошая зарплата по нашему региону. Гимназия обещала вырастить интеллектуальную элиту, а по факту сын стал неуправляемым снобом. В гимназии внушали, что вокруг недостойное нищее быдло, а только у них тут все лучшие и право имеющие. Кто-то из учителей доносил это завуалированно, а кто-то не стеснялся говорить прямо. За всю начальную школу ничему толком не научили, мы сидели на репетиторах. Кружки все платные, но бесполезные. Одна школьная форма стоила немалых денег, а её нужно несколько комплектов: костюм с пиджаком, два галстука, жилет.
К 5 классу сын стал просто ужасен: ленивый, хамский, всё стал измерять только деньгами, друзей нормальных не нашел. К нему в гости приходили одноклассники — высокомерные выскочки, я была в ужасе. Мы из очень обеспеченной семьи, но я не могла смотреть на то, что делают с сыном. Муж был со мной согласен, и мы перевели его в обычную школу во дворе. И он снова стал нормальным: хорошо учится, нашел нормальных друзей. Учителя хорошие, знания дают крепкие, хотя репетитор у нас остался, но всего один. Сын стал человечнее, участвует в волонтёрском движении, с учителем ездят в приют для животных, помогают там.
Сейчас он в 7 классе, нормальный мальчишка. Единственное, что меня пугает, — это то, что та самая гимназия работает и ежегодно выпускает несколько десятков испорченных детей.