У нас в доме очень сильная слышимость. Минут тридцать назад у соседей стоял дикий грохот и жена орала на мужа примерно следующее: " ты ох. . ел совсем! Вечно какую-то х. . ню творишь теперь еще и триппер домой принес! " И все в таком духе. Слышно было только соседку. Сосед или говорил тихо, или молчал. Я немножко охренела от услышанного. Пара молодая, ну, скандалят конечно, но чтобы муж такое отчеб@чил... Я всегда себя некомфортно чувствую, когда они за стеной ругаются, стараюсь на кухню уйти, там не слышно. В этот раз так же и сделала, чайник поставила, решила мусор вынести. Выхожу с пакетом в подъезд, а там этот сосед около окна стоит. Смотрим несколько секунд друг на друга молча, потом он из-за пазухи котенка достает и происходит у нас следующий диалог. С-сосед, Я-я.
С: возьми котенка на пару часов, а?
Я: а откуда он взялся?
С: да на колесе сидел у меня, от снега прятался, а я домой его принес, жена его триппером обозвала и сказала выкидывать идти. А я не могу, он же замерзнет там. Вот матери своей позвонил, сказала привозить, но через пару часов. Подержишь у себя, а?
Так сосед мне на пару часов триппер свой отдал. Триппер наелся и спал в коробке. А потом он уехал жить к матери соседа.
Эх... жизнь порой такие фортели выдает... .
* * *
Антон живет прям под соседями из истории про триппер, а слышимость у нас, как я уже рассказывала, ооочень хорошая. Днем у нас все на работе/в школе/в садике за исключением бабы Маши, Антохи (у него график два через два) и декретчицы. Короче, со слов Тохи от первого лица:
Проснулся, голова болит, а похмелиться нельзя, так как к часу обещал к матери на работу сходить и помочь коробки с новым товаром разобрать и разложить все. Мать подводить нельзя, поэтому холодное пиво томилось в горьком одиночестве на холодной магазинной полке. Обычно в это время тихо, никто над головой не топает, а тут ходит кто-то как слон. Выглянул в окно, машина соседки стоит, приболела наверное, дома осталась. Помаялся, полежал, в душ сходил и тут в квартире сверху начались типичные скачки на кровати. Но смутило то, что машины соседа около дома нет, да и грохот стоял, как в первую брачную ночь у молодых, а не как у людей несколько лет вместе проживших. (Видимо, за столько лет проживания под этими соседями Антоха уже выучил звуки их ceксуальных игрищ — примечание автора)
Короче, дай, думаю, соседу позвоню, номер же есть. Звоню, а он на работе. Ну, я и рассказал ему о происходящем. Он выслушал, млякнул, трубку бросил и через 15 минут дома был. Дальше были крики, грохот, но уже не от кровати и, финалом всему вещи, летящие из окна.
Дальше уже не от лица Антона, а от моего, оно посимпатичнее будет.
Прихожу вечером с работы, во дворе, нахохолившись как воробьи, сидят Антон и этот сосед. Пьют коньяк. Охреневаю, подхожу, закуриваю. Я-я, А-Антон, С-сосед
Я: Тох, ты соседей в свою веру оборачивать начал? Теперь в церкви бухляшей буднего дня прихожан больше стало?
С: Тоха мне сегодня рога подпилил, так что праздник у нас, отмечаем.
А: теперь у тебя за стеной тишина будет, возрадуемся братья и сестры! Коньяк будешь?
Я: не, я чаем отмечу. Я что-то не поняла, что случилось-то?
И рассказал мне сосед, что давно благоверную в изменах подозревал, но никак не мог за хвост поймать. И переписки проверял, и разговаривать с ней об этом пытался, а она все отрицала и называла его параноиком. А тут должен был он уехать сегодня в командировку, да в офисе задержался, а жена его видимо думала, что он с самого утра свалит. Вместо садика отволокла сына к матери своей (я, кстати, думала, что он постарше, а оказалось всего 5, потом спрошу, чем они его кормят, сама такое жрать начну, может вырасту) и устроила любовническую вакханалию в семейном гнезде. Тут Антоша бдительность и проявил. Сосед приехал, подрался с любовником жены, всех разогнал, вещи супружницы, которые под руку попались, в окно повыбрасывал. Не все, а только чтобы пар выпустить и злость унять. Теще позвонил, сказал, чтобы дочь свою встречала на постоянное иждивение.
Квартира в нашем доме куплена его родителями и оформлена на них же. Сказал, что как вещи все изменщица заберет, в квартиру вернется жить котенок-триппер, которого она выкинуть требовала. Сосед пошел за второй бутылкой коньяка домой, а Антон рассказал мне начало истории, которое вы уже знаете.
Лучшие анекдоты из жизни
29 декабря 17
* * *
* * *
Работал у нас как-то один товарищ ... сразу после службы в армии в звании прапорщика. О деформации его мышления и мировосприятия можно было бы вспомнить немало смешных историй ... но эта история вообще не о нем, он в ней фигурирует только лишь потому, что именно он нас убедил, что мы должны непременно отпраздновать день Артиллерии и даже сам купил водку и пластиковые стаканчики.
И вот стоим мы у своего здания с пластиковыми стаканчиками и водкой (тогда еще это было в порядке вещей), и сюда же подваливает пара в дюбель пьяных алкашей. Один из них сразу садится на ступеньки и сидя засыпает, второй, чуть поживее подходит к нам с вопросом:
— Мужики, а мы вообще где?
Молча показываю ему на табличку с адресом на здании.
— Не, это я вижу. А это где?
Ну, не знают мужики в каком районе Москвы находится та или иная улица и они сами, ну бывает... Но меня они уже порядком раздражали и я решил ответить немного грубо:
— В Москве!
Мужик однако странно преобразился, несколько раз переспросил "В Москве?! ! ", схватился за голову и начал пинками будить своего собутыльника:
— Просыпайся! Допились! Это ж надо так ... Мы в Москве!
Мы уже начинаем улыбаться этой ситуации, но реальные масштабы попойки мы смогли оценить только после ответа второго:
— Не п. зди, до Москвы 5 суток поездом.
* * *
ДМБ-1996
В разных местах и разное время моей службы ритуал демобилизации отслуживших срочную службу бойцов выглядел по разному. Где-то настоп@здевших за последнее полугодие воинов по-тихому сплавляли на ближайший ж/д вокзал, терпеливо дожидаясь убытия поезда с дембелями, бывало, что достойно отслуживших отпускал на волю лично командир части, выдавая вместе с билетами и деньгами что-нибудь на память — часы, грамоту и хорошую характеристику. Но один случай я запомнил надолго, да и, предполагаю, не только я.
Стоял солнечный апрельский денечек, мы тоже, типа, стояли, всем штрафбатом, на плацу, в честь проводов очередной партии выпускников нашей расп@здяйской академии, как по-доброму именовал наше заведение начальник нашего регионального центра, кстати, по приказу которого и устроена была эта церемония вместо пары церемониальных поджопников выпускникам на КПП.
Выпускники были что надо, в полном параде с чемоданами наготове стояли перед строем, как говорится, во всей красе.
С головы до пят они были просто великолепны. Гигантские фуражки с генеральскими кокардами, ушитые-перешитые парадки, наглаженные парафином сапоги с нарощенными и сточенными под стаканчик каблуками — и все это было расшито галунами, даже погоны были с какой-то немыслимой вышивкой, от одного вида которой от зависти сдох бы не один маршал.
Если бы такое показали на известном всему воинскому народу показе армейских мод на границе Пакистана и Индии — уверен, что обе, весьма компетентные в области воинской роскоши, враждующие стороны пали бы ниц и сдались на милость невероятно превосходящих их по убедительности амуниции воинов отдельного механизированного батальона нашей бригады ГО и ЧС.
Но у нас не проходила граница Индии и Пакистана и оценить мастерство дизайнеров армейской моды было некому. Эти дизайнеры своими выходками запарили не только офицерский состав батальона, но и прославились своими успехами даже перед комбригом, за что неоднократно поощрялись им гауптическими вахтами, прямо с которых и были доставлены отдельные экспонаты.
Если бы не строжайший приказ начальника УРЦ — их бы по устоявшейся традиции вывезли на камазе-мусоровозке к вокзалу в соседнем городе, проследили за посадкой и внимательно проверили вокзал с окрестностями на предмет отсутствия "случайно" отставших клоунов, после чего, перекрестившись, группа провожавших выпила припасенный "посошок" на дорожку уехавшим расп@здяям, настолько утомившим уже всех, что кроме желания поскорее их спровадить обратно на шею к мамкам желаний у их начальников уже не было никаких.
Но велено было ждать — с дембелями желал проститься лично начальник УРЦ, весьма уставной и строевой полковник Третьяков.
А вот и он — к штабу подъехал какой-то заурядный для столь представительного строя УАЗик, из которого вышел Сам, принял доклад Папы, после чего в его сопровождении направился к плацу.
При входе нашего главнокомандующего на плац громогласно прозвучала команда "Смирно", все вытянулись, офицеры приложили руки к головным уборам, специально отбежавший за трибуну Папа строевым шагом направился к Боссу, заиграл оркестр, все было красиво, но над всей этой красотой неизмеримо выше возвышались поистине феерические головные уборы дембелей, демонстративно стоявших в непринужденных позах, не обращая внимания на возмущенное шиканье замполита и начальника штаба.
Приняв доклад, Босс по своей устоявшейся традиции обошел строевым шагом с приложенной к головному убору руке весь строй бригады, за спиной строя дембелей, после чего также под оркестр вернулся к трибуне и дал знак вынести стол перед строем отслуживших.
Принесли стол, сопровождавший Босса офицер принес из УАЗика два чемоданчика системы "дипломат", наш замполит принес микрофон, и вот Третьяков обратился к дембелям.
"Воины мои" — начал он, одной рукой держа микрофон, а другой рукой открывая дипломат — "я собрал вас в этот торжественный для нас всех день, чтобы лично отблагодарить вас за достойную службу и вручить вам заслуженные вами награды" — с этими словами он достал и выложил на стол ряд темно-синих бархатных коробочек и пачку книжечек красного цвета — по всему наградных удостоверений.
Дембеля подбоченились, как-то даже постройнели, в отличии от их явно охреневших начальников.
"Поэтому" — продолжил начальник, доставая из-под стола второй дипломат и открывая его — "за прекрасный внешний вид я поощряю вас павлиньими перьями, потому, что думаю, что именно павлиньих перьев в жопе вам сейчас остро не хватает" — и с этими словами передал нашему замполиту букетик из таких палочек с павлиньими перьями, типа тех, которыми сметают пыль в магазинчиках. "Замполит — выдать проездные документы и награды и убрать их немедленно отсюда к ебаной матери".
К тому времени, когда Босс заканчивал эту фразу, бригада уже стояла согнувшись и ошпарив колени. В голос ржал даже Папа, и это была самая мощная награда за все вытерпленные им муки и унижения от этих п@здюков.
Подошел штабной автобус, открылись двери, печальные дембеля с наградами в руках направились мимо Шефа и Папы на посадку. Но тут в ситуацию вмешался отсмеявшийся начальник штаба. Со словами "А вот них@я" он дал знак водителю автобуса ехать обратно в парк, махнул рукой и к трибуне подъехала традиционная мусоровозка. Принесли лестницу и красавцы начали грузиться в трешваген на глазах уже очумевшей от ржаки бригады.
Но Шеф не был бы достоин своей должности, если бы не оставил за собой последнее слово. "Куда их" спросил он у Папы. "На вокзал, а куда еще? " — "Нет, в этот раз только до свалки" — после чего поинтересовался когда следующий "выпуск", без особых церемоний за руку попрощался с отцами-командирами и убыл в следующий ждущий его гарнизон.
Надо сказать, воспитательный эффект от его награждения был такой, что мода уродовать форму как-то прошла и больше не возвращалась. Да и церемоний я таких потом больше не встречал.
Но, провожая своего сына в армию, среди прочих инструкций и наставлений я рассказал ему эту историю и пожелал служить так, чтобы награждали настоящими наградами, а не павлиньими перьями в ж@пу. Чего всем новобранцам и желаю.
Честь имею.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100