НЕЖДАННОЕ СЧАСТЬЕ МЕСЬЕ АНРИ

Где-то в середине 50-х годов прошлого века начинающего фотографа, пытавшегося заработать деньжат на разного рода сенсационных снимках, Жака Анри посетила перспективная идея. В то время с Эйфелевой башни сиганул на асфальт очередной самоубийца, который в истории этого сооружения оказался 99-м. "А если мне удастся заснять юбилейного, сотого!? – жахнуло по мозгам предприимчивого француза. – Это сколько же лимонов мне отстегнут газеты и журналы! "

Анри прикинул: в год с башни прыгают в среднем 2 (два) самоубийцы, а значит, ожидать следующего ему придется примерно полгода. Фотограф сопоставил свои расходы на это мероприятие с ожидаемым гонораром за уникальный кадр и решил – оно того стоит.

Задумано – сделано. Месье Жак каждый день, буквально как на работу, ходил на Эйфелеву башню – благо представителей прессы туда пускали бесплатно — и поджидал юбилейного бедолагу. Находясь на верхотуре, глотая остывающий кофе из термоса и закусывая черствеющими круассанами (еду он всегда брал с собой, боясь и на пару минут отлучиться в кафе), фотограф с открытия до закрытия башни озирался по сторонам и держал "лейку" в полной боевой готовности. Но проходили день за днем, неделя за неделей, а экскурсанты тупо глазели на крыши зданий, и никто из них так и не дал возможности Анри разбогатеть.

Проклиная обмельчавший, неспособный даже на тривиальный суицид народец, месье Жак решил, что не стоит следить за всеми без разбору и беспрестанно крутить башкой вокруг своей оси — уже шея начала побаливать, и стал присматриваться к окружающим людям более аналитически, прикидывая, кто из них способен вырваться, так сказать, из жизненного контекста; проще говоря, кто выглядит более несчастным. Выяснилось, что мрачных физиономий на башне хватает, но навару фотографу это все равно не принесло. К тому же многие персонажи чересчур раздраженно реагировали, когда Анри их пристально рассматривал; риск схлопотать в фас и профиль оказался слишком велик. И в конце концов он начал обращать внимание совсем на другое — обувь.

И действительно, если у человек стоптаны башмаки, какого рожна он потратит последние су и франки на недешевый билет для обозрения городских окрестностей? Месяцами мониторя обувку экскурсантов – женскую, мужскую, да и детскую до кучи, — он у мокасинов, сапог, туфель, штиблетов постепенно стал подмечать системные дефекты и прикидывать возможности для их устранения. И Анри вдруг увлекся этим новым для себя хобби…

Юбилейного самоубийцу месье Жак так и не дождался, но вскоре он открыл свою обувную мастерскую. Со временем сеть "Обувные ателье Жака Анри" покрыла весь Париж, и несостоявшийся фотограф стал преуспевающим бизнесменом.

Оказалось, что на решении даже мелких людских проблем заработать легче, чем на чужом несчастье.

Была у меня мелкая промежуточная начальница с исключительно зловредным характером. Ее не любили, но коллектив молодой и веселый, преимущественно мужской, уживались более-менее. Внешне она была костлявой блондинкой с миловидным лицом и плохонькой кожей. За неимением форм гордилась своими синеватыми от вен ногами и недолюбливала грудастых меня и напарницу. И вот как-то разлилась она назидательной мыслию по древу о том, как надо с мужиком жить, дабы не гулял. Мол, идет он такой по улице, видит — идут НОГИ. Приходит домой, а там у него такие же. Зачем ему налево? Дернул меня черт негромко пробормотать себе под нос, мол, идет он такой, смотрит — идут СИСЬКИ. Приходит домой, а там ноги. Коллектив услышал, оценил, заржал и наградил овациями. В общем, недолго я после этого проработала. Язык мой — враг мой.

Моя будущая свекровь на свадьбе решила разыграть всех гостей и уронить свадебный торт. Для этого она раздобыла специальный стол со складывающейся ножкой. Да вот только все пошло не по плану: официанты перепутали и сначала выкатили нормальный стол с настоящим тортом. Им было сказано, что торт должен упасть, и они его таки уронили, хоть и не сразу (выглядело это максимально глупо). Все в шоке. Выкатывают другой стол, дескать, тот был розыгрышем. И тут ножка складывается и этот второй стол падает сам. Короче, торт мы так и не попробовали.

Жил у нас по соседству дед сквернейшего характера, который по-советскому образу жизни постоянно лез в дела ближних. Мешали ему буквально все и сразу во всём, что дедушке явно служило поводом для того, чтобы строчить доносы во все мыслимые инстанции.

Пришёл он как-то к соседям посмотреть что-то (стандартные вопросы: а у вас телевизор показывает? , электричество есть? трубы не текут?), и в ванной заметил, что вода в кераминовском унитазе синего цвета (таблетка растворимая в хозяйственном продаётся, если что).

Спрашивает:

— А почему у вас вода синяя?

Соседка в шутку отвечает:

— В ЖЭК заявление написали — нам и включили. Сейчас по желанию всем включают, если, конечно, жилец не "шестёрка".

Прошло какое-то время, все об этом случае благополучно забыли.

Пошутившая дама с кем-то из работников ЖЭКа встретилась, ей рассказывают:

— К нам дед повадился ходить требовать и жалобы писать, мол, включите мне синюю воду в туалете, так как я шестёркой не являюсь...

Жил был у соседей в 90-х попугай породы жако. Это не маленькие, умные и шкодливые птицы. Много было историй с ним... То моего деда на работу отправит, спародировав позывной радио "маяк" и "московское время пять часов", то соседку голосом мужа на улицу вызовет пару раз. Но главной его любовью были кошки. В то время люди не огораживались заборами из профнастила,