Рассказал мне как-то друг, как ему служилось в армии еще в 80-ых годах. У них то и дело учения проходили, и вот на одном из таких произошло это событие. На их пост должны были напасть диверсанты, по секрету им сообщили, что "враг" будет на газ-66. Далее от его имени: Лежим мы значит втроем в кустах, вооруженные до зубов (взрывпакеты, дымовухи и конечно же наш старый, надежный калаш с холостыми патронами), ждем 66-ю. Увидев подъезжающую машину в метрах ста, подожгли взрывпакет (фитиль) и кинули его вместе с дымовухой на дорогу, одновременно с этим выпрыгивая из кустов и пуляя из своих автоматов. К нашему удивлению машина вместо того чтобы останавливаться дала по газам с бешенной скоростью удрала... Только потом мы поняли, увидев гражданские номера машины. Уж не знаю, чего они там подумали, но уж точно страху натерпелись.
Дима
Истории о милиции и армии
10 ноября 10
* * *
ЧЕЛОВЕК-ПРАЗДНИК
Ток-шоу про спецподразделения. Кого тут у нас только не было. От АЛЬФЫ до ВЫМПЕЛА. Герои все в зале. В буквальном смысле. Каждый второй, Герой Советского Союза или Герой России. Они немногословны. Без эмоций говорят о своих военных буднях — боевых командировках, но от этих скупых рассказов у человека-паука вспотели бы ладошки:
"... Приехали на место провели разведку. Полевой командир находился в данном селе. Охрана 400 человек. Дождались раннего утра и выполнили поставленную задачу. Объект был уничтожен. Наша группа 18 человек, ушла скрытно и без потерь. Ну что еще рассказывать... ? "
И все в таком же духе.
Через пару часов записи мы устроили перерыв, чтоб участники размяли ноги, перекурили, и я пошел с ними на лестницу. Тут они вели себя несколько раскованнее, чем перед камерой. Шутили, подкалывали друг друга. Сыпали странными терминами, понятными только посвященным. Один из них поведал историю. Я не назову его имени, и даже не скажу, есть ли у него звание героя России... На вид обычный человек из метро:
— «Когда я прилетаю из командировки, всегда, во чтобы то ни стало, как традиция у меня такая, не звоню, что я жив здоров, а заваливаюсь домой сюрпризом и обязательно в руках тортик и шампанское. Дескать, все хорошо и я человек-праздник. Мы устраиваем маленькую семейную вечеринку. Хоть днем, хоть ночью. Даже дети просыпаются поздравить папу с тем, что он у них живой...
Раньше я с дороги звонил, мол, жив здоров, еду, но бывало нас частенько могли завернуть и... вот и накаркал. А бывало наоборот. Звоню, что буду завтра, а меня привозят сегодня. Слегка "не целого", даже тортик и шампанское нечем взять — руки забинтованы. Друзья за мной вносят. Я сразу с порога жене кричу — руки есть, все пальцы тоже... расшнуруй мне ботинки и давай фужеры.
Сама жена всегда говорит – «Никогда не звони по телефону, только в дверной звонок. Пока тебя нет, главная вещь в доме для меня – это дерматиновая входная дверь. На нее и молюсь часами».
Обычно на боевую операцию мы улетаем на день, редко с ночевкой. Ведь для врага мы самый лакомый кусочек. Если будет утечка информации, что мы там, то нас придется охранять целой армии. Дорогое удовольствие...
Однажды мы слетали на денек, сели на Чкаловском аэродроме, на улице глухая ночь. Прощаюсь с ребятами и бегом домой. А мне еще тортик искать с шампанским. Заезжаю на рынок в Болшево, там уже все закрыто, а где открыто, там ни тортика, ни шампанского. Прохожие показали дорогу, через какие-то кусты, там вроде ночной магазинчик. Нашел. Купил шампанское и просроченный торт (главное, чтоб был), иду обратно мимо гаражей. Смотрю, твою мать, как будто и не возвращался в Москву. Меня встречают трое брюнетов с ножами, я то выгляжу среди ночи как жених: тортик, бутылочка...
Вот такая история. "
Все присутствующие начали смеяться.
Я не выдержал: — "Ну, так, а дальше что было? "
— "Ну как что дальше? Ну ты представь — я в тот день с самого утра... мне там стольких пришлось таких джигитов... тут этих еще с ножичками не хватало.
Как говорится «дураков работа любит»
Все опять засмеялись.
А мне опять непонятно: — " Так как же ты выкрутился от троих грабителей с ножами? "
Все вокруг просто таки ржали, а человек продолжил:
— Ну прикинь, ночью за гаражами встретились люди интересных профессий.
Три плохиша-грабителя и один истребитель плохишей. Короче, как в анекдоте: пришел на пляж, а там станки, станки, станки... Меня 15 лет Родина профессии учила, а плохиши фильмов про Джеки Чана насмотрелись.
Вот поэтому я сейчас тут, а они за гаражами остались... Ну не стану же я от них убегать. И они вовремя не догадались... Пришлось потом ехать в центр и покупать новый тортик. Старый погиб вместе с ними.
Слушай, а нас скоро отпустят? А то я у жены только на часик отпросился.
— Ладно, говорю, пошли потихоньку в студию, еще минут сорок и закончим...
* * *
Лето, жара. Сидим с внуком на даче. В его любимой игрушке сломался мотор, сняли и разбираем вместо Лего. Внук увлеченно крутит ключем все, до чего может дотянуться, но чувствуется, что на санках ездить ему нравится больше, чем их возить. Напряженная работа мысли приводит к результату. Дед, говорит, без мотора машина, конечно, не поедет. А с горки?
Тут я сглупил. Вместо того чтобы ответить “не поедет” я спросил “а как же мы ее туда эатащим? ”.
Через пять минут внук притащил буксировочный трос и договорился с соседями, которые выезжали в магазин за продовольствием. Отступать было поздно. Поставили на место аккумулятор, прикрутили обратно капот, прицепили трос, поехали.
Тут надо сказать, что дорога к даче идет под наклон, накатом вполне можно подъехать прямо к входу. Под наклон идет и кусок дороги, от которой идет съезд на дачный массив. Когда-то это была объездная дорога, сейчас чуть-ли не центр города.
Короче, доехали на буксире до самой высокой точки, развернулись, отцепили трос.
Внук сел за руль, потихоньку тронулись. Руль крутит правильно, тормозит где нужно, особо нетерпеливым и сигналящим показывает знак средним пальцем, как правила дорожного движения предписывают.
Неприятности начались там, где их не ожидали. У меня совсем вылетело из головы, что на этой улице расположено ГАИ. Вспомнил я об этом, увидев на крыльце обалдевших гаишников, наблюдавших за десятилетним мальчиком, неторопливо проезжающего мимо них. Когда мальчик посигналил и помахал им ручкой, они офигели.
Надо отдать им должное, несмотря на фору, к даче мы подьехали одновременно.
После небольшой дискуссии, не добившись консенсуса, мне пришлось звонить в ГАИ. Объясняю дежурному, что отдыхаю на даче, ворвались их пьяные сотрудники и требуют у десятилетнего ребенка, играющего в песочнице, права. Через пять минут начальник ГАИ прибыл лично.
Первый гаишник докладывает свою версию: ”увидели за рулем ребенка,
ГНАЛИСЬ за ним до самой дачи”. Второй решил подыграть ему, не догадываясь, что играет на моей стороне: “у него еще двигатель теплый”.
Тут внутренний голос подсказал мне, что пора открывать капот.
* * *
Мне довелось прожить несколько недель (в купе поезда, каюте, гостинице) с очень интересным человеком. Дважды Герой Советского Союза, один из самых популярных и любимых в армии военачальников (я никогда не слышал о нем никаких отзывов, кроме очень хороших), Генерал-Полковник Иван
Михайлович Чистяков выступал перед военными и их семьями, а мы-артисты затем давали концерт.
На сцене Иван Михайлович, в основном, повторял то, что было написано о нем в книгах, а мне он часто рассказывал истории, которые тогда напечатать было нельзя, да, наверное, и рассказывать не рекомендовалось.
И если я уже, признаюсь, забыл: с какого именно плацдарма и в котором часу утра началось то или иное наступление (можно посмотреть в книге), то вот все эти истории помню, как будто бы опять слышу голос рассказчика:
«Приносит мне председатель трибунала бумагу: «Подпишите, Иван
Михайлович! Завтра в 09: 00 хотим новобранца у Вас тут перед строем расстрелять». – За что, спрашиваю, расстрелять? – «Бежал с поля боя.
Всем другим трусам в назидание».
А я эти расстрелы, скажу тебе, терпеть не мог. Я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, и сразу под огонь.
Я ведь тоже (даже в книжке своей об этом пишу) с поля боя по молодости бегал. И не раз, пока дядя (я под его началом был) своими руками пристрелить не пообещал – и я был уверен, что пристрелит. Это же стра-а–ашно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат: с разорванными животами, с оторванными ногами-руками... Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут, и все дальше и дальше.
Ох, как же трудно со своим страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание, а они с опытом только приходят. С ними люди не родятся.
И вот этого мальчишку завтра в 09: 00 возде моего КП убьют перед строем...
Спрашиваю председателя трибунала: «А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления? » Тот мне: «А чего тут разбираться? Бежал – значит, расстрел, о чем тут еще можно разговаривать? Все ясно. »
Говорю: «А вот мне не ясно из твоей бумаги: куда он бежал? Направо бежал, налево бежал? А, может быть, он на врага бежал и хотел других за собой увлечь! А ну, сажай свой трибунал в машину и следуй за мной – поедем в эту часть разбираться».
А чтобы в эту часть проехать, нужно было обязательно пересечь лощину, которая немцем простреливалась. Ну мы уже приспособились и знали, что если скорость резко менять, то немецкий артиллерист не сможет правильно снаряд положить: один обычно разрывается позади тебя, другой впереди, а третий он не успевает – ты уже проскочил.
Ну вот выскочили мы из-за бугра и вперед. Бах-бах, — пронесло и на этот раз. Остановились в перелеске, ждем – а трибунала-то нашего нет, не едут и не едут.
Спрашиваю шофера: «Ты точно видел, что немец мимо попал? » — «Точно, — говорит – оба разрыва даже не на дороге были! »
Подождали мы их с полчаса и поехали дальше сами. Ну все я там выяснил, насчет новобранца: бежал в тыл, кричал «Мама», сеял панику итд. Поехали обратно.
Приезжаем на КП. «Что случилось с трибуналом? », — спрашиваю. – «Ничего не случилось», — мне говорят. «Они сейчас в столовой чай пьют».
Вызываю командира комендантского взвода, приказываю немедленно доставить трибунал ко мне. Через пять минут приводят ко мне эту троицу. Один еще печенье дожевывает. Спрашиваю: «Куда вы делись? Почему не ехали за мной, как я приказал? »
— «Так ведь обстрел начался, товарищ Генерал-Полковник, поэтому мы назад и повернули. »
Говорю им: «Обстрел начался, значит, бой начался. А вы меня бросили в этом бою, струсили. Кто из вас законы военного времени знает? Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? »
Побелели. Молчат. Приказываю командиру комендантского взвода: «Отберите у этих дезертиров оружие! Под усиленную охрану, а завтра в 09: 00 расстреляйте всех этих троих перед строем! » Тот: «Есть! Сдать оружие!
На выход! »
В 3 часа ночи звонит Хрущев (член Военного Совета нашего фронта). «Иван
Михайлович, ты что вправду собираешься завтра трибунал расстреливать? Не делай этого. Они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала».
«Ну уж нет, — я Хрущеву говорю. – Мне теперь никаких других не нужно!
Только этих же хочу. » Тот засмеялся, говорит: «Ладно, держи их у себя, раз хочешь».
И вот аж до самого конца войны мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100