Живу я в итальянском районе Нью-Йорка. Зашли мы как-то в итальянский же ресторанчик покушать.

А к стене этого ресторана примыкает пиццерия. И вот сидим, кушаем, двери открыты настежь, первые солнечные деньки весны. Подъезжает огромный черный Хаммер, с распахнутыми окнами и из них несется дикий рэп на полную мощность, даже уши стало закладывать, и пол под ногами подпрыгивает. С пассажирского сидения вываливается [мав]р и вбегает в пиццерию. Другой сидит за рулем. Проходит минута, две, уже никто не ест, все на нервах, а водитель видя всеобщее внимание увеличивает звук.

Тут выходит хозяин ресторана, итальянец типа Сопрано, под 2 метра ростом, огромный живот, руки как кувалды. Подходит он к машине и спокойно говорит: "Пошёл вон отсюда, тут тебе не Белый Дом".

Весь ресторан лёг, а Хаммер через полминуты улетучился.

Встреча Владимира Войновича с читателями в библиотеке иностранной литературы. Вопрос из зала:

— А вы читали книгу Майи Плисецкой? Про вас там тоже есть.

— Она сама приходила ко мне в Мюнхене, мы жили рядом, и читала у меня на кухне новые главы, на что я сказал своей жене, что в следующий раз я приду к ней домой и станцую.

Как известно, трудовое законодательство отличается крайним несовершенством.

Привлечь к ответственности за брак или за мелкое воровство — дело настолько нереальное, что предприниматели обычно никогда этим не заморачиваются. Обычно проштрафившегося или увольняют, или наказывают, так сказать, келейно.

Итак, один из хлебокомбинатов города Харькова. Правила внутреннего распорядка очень простые: что у тебя нашли на проходной, всё должен съесть.

И никого не колышет: буханка или мешок — пока не съешь, через проходную не выпустят.

Возле нашего поселка в поле лежит высокий скифский курган. Он начал проседать и некоторые его секции обвалились. Многие жадные до наживы люди пытались спуститься туда, но открывшиеся проходы были слишком узкими. Но все же один экспонат сумел пробраться внутрь и смог достать из кургана одну вещь. Это был скифский меч — акинак. Довольный своей находкой, экспонат возвращался домой, срезая травку тупым мечом и размахивая оружием, как вдруг в этот кусок железа ударила молния. Экспонат выжил, но теперь его тело отмечено ровной линией ожога — от правой кисти, через правый бок и до правой ноги.