Ко мне в урологию поступила с коликой женщина на последнем месяце беременности. Естественно, сразу вызвал гинеколога. На консультацию с группой студентов пришел доцент Василий Иванович, не Чапаев, Либман его фамилия, тот еще анекдотчик. Вообще, коллектив у нас интернациональный, и в этом плане часто прикалываемся, например, шеф из гнойной хирургии все время забывает фамилию патологоанатома Исфирь Абрамовны, а она, раскатисто так грассируя, напоминает: "Петрррова, а ваша фамилия вроде-бы Якобзон или Кобзон, не помню?". "Ну, уж фиг вам, Исфирь Абрамовна, Яковенко мы, из хохлов". Ну это так, между делом.

Василий Иванович со студентами начали выслушивать сердцебиение плода, а гинекологи до сих пор пользуются деревянными стетоскопами (трубка такая для выслушивания), я, честно говоря, ни черта через них не слышу. Первый студент приложился к стетоскопу и сосредоточенно так, увлеченно слушает. Диалог с Василием Ивановичем:

— Слышишь что-нибудь?

— Слышу.

— Что?

— Собака где-то лает.

Все, естественно, полегли, а ведь парнишка так старался.

90-е годы, аэропорт Красноярска, ночь, декабрь. Сидим с женой в ТУ-154 прямо у второго выхода (который в середине самолета). Дверь приоткрыта, щель сантиметров 20, двигатели уже работают, но в салоне их шум не особо громкий-видимо, прогревают на малых оборотах.

Тут из хвоста самолета к двери подходит грузчик, пытается её открыть-не тут-то было. Видимо, багаж загрузили, самолет просел и дверь упирается в трап.

Дальше начинается смешное! В проёме двери из снежной мглы появляется женское лицо. Между грузчиком (дальше Г) и лицом (Л) начинается разговор:

Г: Скажите водителю, пусть трап опустит, дверь открыть надо! (Происходящее в салоне мы слышим хорошо.)

Л:...... (Ничего не слышно, видно только артикуляцию)

Г: (Уже распаляясь) Скажи ему, что дверь не открывается!

Л:......

Г: Скажи этому долбое[ж]у, пусть отъедет!

— И, поворачиваясь к нам, выдает — Она мне билет показывает!

Вспомнил в связи с историей про упавший в реку мотоцикл. Середина 90-х, мы 16-летние пацаны купили вскладчину вдрызг убитый мотоцикл

"Восход-3М". Наверное с месяц приводили его в чувство, перебирали движок, покупали запчасти, вместо совсем уж убитых...

Свершилось! Выкатили его на сравнительно пустую дорогу и попробовали с

"толкача". Бестолку. Мой друг ставит его на "ножку", откручивает крышку сцепления и начинает ковыряться. Подходит парочка: наш друг Серый и его девушка Катя. Катя просит прокатить её на "Восходе", толкая его руками.

Не вопрос. Крышку сцепления, которая болтается на тросиках даем в руки

Серому, чтобы бежал рядом, сажаем нашу байкершу и погнали. Катя довольна, мы прикалываемся... В первый момент я не понял что произошло.

"Восход" выдал облако едкого дыма, издал вертолетный звук и рванул вперед. Надо было видеть: ревущий мотоцикл, на нем визжащая от страха девочка, и её бой-френд пулей бегущий рядом, с прицепленной к мотоциклу железкой в руках. Рев мотора, визг, пятиэтажный мат. Длилось это не долго, метров через 150 он заглох. Тут и мы их догнали...

Когда я съехала из дома, мама приютила бомжа. Ну не совсем бомжа — дворника нашего, который жил в подвале. Наняла его помочь с ремонтом. Потом он попросил разрешения готовить у нее в духовке и в благодарность убирал на кухне и оставлял ужин, а потом она предложила ему свободную комнату в квартире, устроила к себе на работу кладовщиком. Первым делом он купил себе хорошие очки, а потом огромную (с лист А4) читалку. И с тех пор уже 8 лет все свободное время дома и на работе он читает. В подвале не было нормального света, а у него плохое зрение. Сейчас у него нашли рак легких — последствия жизни все в том же сыром подвале и работы в любую погоду. Рыдаем вместе, что никто раньше не обратил на него внимания. За эти годы он стал маме как отец, а мне — самым настоящим дедушкой. Мой сын даже не знает, что он ему неродной. И не узнает никогда.