В калифорнийской школе случилась дикая ситуация. Парень сдал сочинение, учительница прогнала его через детектор ИИ-текстов Turnitin, и тот выдал вердикт: 76% текста сгенерировано нейросетью. Всё, разбирательство окончено. Оценку срезали, в личное дело записали "академическая нечестность". Клеймо, которое поедет за учеником в любой университет.

Самое безумное — парень притащил черновики. Историю правок из Google Docs. Весь процесс написания как на ладони. Учительница даже не посмотрела. Зачем разбираться самой, когда алгоритм уже всё решил?

А теперь про сам Turnitin. Компания честно пишет на своём сайте: не используйте наши результаты как окончательный вердикт. Ложные срабатывания на уровне предложений доходят до 4%. То есть разработчики сами предупреждают — а педагог всё равно использовала это как приговор без права обжалования.

Пятого мая родители подали иск в федеральный суд Калифорнии. Требуют вернуть оценку, стереть пометки из досье и получить компенсацию.

И вот тут есть ирония.

Сочинение было по пьесе Артура Миллера "Суровое испытание" — произведению о том, как людям ломают судьбы на основании сомнительных улик. Парень написал работу о ложных обвинениях и тут же сам попал под ложное обвинение. Реальность выдала сценарий, который ни один писатель бы не придумал.

Мы доверяем ИИ-алгоритмам всё больше. Но готовы ли мы к тому, что алгоритм решает, честен ваш ребёнок или нет?

Навеяло историей про экзамены. Учился я в 70 годы в Ждановском метинституте. Неплохой ВУЗ со старыми традициям. На третьем курсе новый предмет Электротехника, 2 семестра. Преподаватель Цхаян Леонид Аршакович, маленький сухонький мужичек со своими принципами преподавания. Любитель папирос Беломорканал. Очень внятные, разложенные по полочкам, лекции

"Как вы лодку назовете, так она и поплывет"

— всю жизнь убеждаюсь в мудрости этой пословицы.

В начале августа этого года наша семья счастливая выгружалась у снятого на неделю домика на берегу прекрасного приморского пляжа.

С первых минут высадки нас ошеломило обилие мух, пикирующих во всех направлениях. Это было особенно неприятно мне, поскольку домик я выбрал на обдуваемом всеми ветрами мысу специально для того, чтобы шестиногих братьев наших меньших уносило нафиг в море.

Через полчаса нашей суеверной семье стала ясна причина этой поразительной природной аномалии: к соседнему домику подъехал пафосный темно-коричневый джип с гордым мнемоничным номерным знаком: "800 МУХ". В наступившей секундной нехорошей тишине, с которой наша большая семья созерцала этот замечательный номер, раздался неунывающий голос моего сына:

"Семьсот девяносто пять! Пятерых я уже прибил! "

Вспомнилось...

Дело было в офисе.

Лето, жарко, у народа плавятся мозги.

Сижу в приемной, руководства (на общее счастье) не было.

Слышу дробный топот в коридоре, распахивается дверь, в приемную влетает группа молодых охламонов (это я любя, любя!!) из числа сотрудников.

Один из них заглядывает в холодильник, причем заглядывает — это слабо сказано, он ИСЧЕЗАЕТ в холодильнике практически целиком, а остальные замирают в некотором отдалении.

Через полсекунды чел выныривает из холодильника, и остальные полушепотом спрашивают его:

— Айс?! (я, уже поняв, в чем дело, с интересом наблюдаю за ними).

Он, зажав пальцами нос, гундосит:

— Не, не Айс!!

Общий разочарованный вздох: — Не Айс?!!

Как мне потом рассказали, сценка на этом должна была закончится, но получилось неожиданное продолжение.

И тут в приемную вошел шеф в белоснежном костюме.

Я думаю, вы уже догадались, что было дальше.

Пауза. Шеф ошарашенно смотрит на них, они — на него.

И тут кто-то заорал:

— АЙС!!!

Все подпрыгнули и с таким же дробным топотом умчались в коридор, откуда тут же раздался ржач.

Шеф был в таком шоке, что никаких репрессий не последовало.

В одну из очень редких командировок, отправился с напарником. Расстояние небольшое, сутки на поезде, длительность максимум три дня, задача приемлемая — обучение. Минус большой, напарник совершенно новый сотрудник. Ну не то, чтобы это критично, но определённый дискомфорт присутствовал первые полчаса после отправления. За время пути и по ходу пьесы познакомились поближе. Перед отъездом он зовёт в кафе, по случаю завершения командировки. Вот там то он откровенно меня удивил.

— Люблю командировки, только тут могу изменять жене спокойно.

— Когда ты успеваешь? Вместе же все время, и в номере гостиницы, и в столовой.

— Женаты мы восемь лет, она прекрасная женщина, отличная хозяйка, и безупречна в приготовлении еды. Все как в меню, первое, второе, салат, компот, десерт. Строго по классическим рецептам, из натуральных продуктов, за неделю повторения блюд нет, нет пересоленых супов, нет подгорелых пирогов и несвежих овощей. После двух лет совместной жизни, я попытался водить жену по своим старым друзьям и родственникам. По самому незначительному поводу, хотя бы раз в неделю, лишь бы отведать запретного плода. Но она всегда остаётся собой, никаких экспериментов и новшеств.

Вот сейчас я ей и изменяю.

Осмотревшись по стороной, он продолжил:

— С этим гарниром, котлетами и ароматными специями, я совершаю гастрономическую измену...