замечательно, пока жадность всё не погубила. Торговец этот — звали его Пьетро — продавал неаполитанцам копии известных статуй: всяких Давидов, Тутанхамонов, восьмигрудых волчиц, вскормивших Ромула и Рема, и тому подобный антиквариат.

Согласитесь, такому товару нужна хорошая реклама. Иметь у себя в ванной

Венеру Милосскую, а на даче Геракла, разгребающего авгиевы конюшни, — мысль, может, и неплохая, но обычному человеку она просто так в голову не придёт. Даже если этот человек каждый день ходит мимо магазина скульптур.

Вот нашему Пьетро и пришла в голову идея — рекламировать гипсовые статуи при помощи статуи живой. Живые статуи производят на людей большое впечатление, затраты же на них минимальны: человека обряжают в нужный костюм, покрывают с ног до головы специальной однотонной краской, и вот

— статуя готова. Хотите — Наполеон Бонапарт, хотите — Клеопатра, хотите

— римский легионер. Не отличишь от оригинала, особенно если стоять смирно и не двигаться.

Причём Пьетро пошёл рискованным и провокационным путём: поскольку магазин его находился в богатом квартале, а среди потенциальных покупателей преобладали обеспеченные дамы, он решил поставить у входа обнажённого Аполлона. Это был гениальный расчёт. Представьте себя на месте дамы лет сорока: вы идёте по улице, задерживаете взгляд на статуе красивого голого парня, вздыхаете про себя: "Ах, где мои двадцать лет? "

— и вдруг этот Аполлон оживает, берёт вас за плечо и говорит с улыбкой:

"Сеньора! Не проходите мимо! Купите мою копию! Здесь находится лучший магазин скульптур в Италии — вы можете украсить свою гостиную образчиком настоящего искусства и прослыть среди друзей тонкой ценительницей прекрасного! "

Покажите мне женщину, которая после этого откажется зайти в магазин.

Любая зайдёт просто из вежливости, из ностальгии, да просто из-за того, что её назвали красоткой.

Сеньоры и заходили. Торговля пошла очень бойко, а прибыли росли в устрашающей прогрессии.

Однако Пьетро был человеком жадным. Дело в том, что нанятым Аполлонам он всегда обещал большие деньги (2 тысячи евро за неделю), но никогда ничего не платил и придумал для этого хитроумную схему. По условиям договора, нанятый парень должен был неделю стоять у входа в магазин с

9-ти до 19-ти часов, никуда надолго не отлучаясь. Три или четыре дня все парни успешно выполняли эти условия, а на пятый день к Аполлону подходила восемнадцатилетняя девушка ослепительной красоты — дочка

Пьетро — и начинала соблазнять бедного парня, говорить ему комплименты, гладить по спинке и умоляюще просить "проводить её до дома". Все

Аполлоны, один за другим, не выдерживали такого натиска и сбегали с девушкой — сбегали хотя бы потому, что одна из частей тела принимала положение, немыслимое для статуи и общественного порядка. После часа-полутора прогулки "до дома" девушка заявляла, что она пошутила, говорила "ариведерчи, придурок" и исчезала. А бедного Аполлона вечером ждал страшный разнос от Пьетро: "Где ты шлялся, бездельник?! Тебя не было несколько часов! Убирайся сию же минуту! Я не намерен тебе платить! "

Схема работала безотказно в течение нескольких месяцев и позволила хитроумному Пьетро сэкономить несколько десятков тысяч евро. Конец благополучию пришёл неожиданно. В одну из пятниц, когда очередной

Аполлон сбежал с рабочего места, сражённый чарами юной красавицы, Пьетро так и не дождался дочку домой. Не возвратился в магазин и парень. Ни в субботу, ни в воскресенье от дочери и Аполлона также не было никаких известий. И лишь в понедельник утром, когда Пьетро уж собирался подавать в розыск, молодые люди объявились — с обручальными кольцами на руках, и с просьбой дать им тридцать-сорок тысяч евро на первое время. Оказалось, что у новоиспечённого зятя Пьетро куча долгов, проблемы с мафией и множество бедных родственников...

груз экспресс-доставкой немец ответил, что заберет сам, т. к. вещь ценная, и он боится за ее сохранность.

Он приехал на легковой машине в пятницу к обеду, купил пару мелочей, которые точно не могли вызвать простой агрегата, поблагодарил и уехал. А в понедельник ровно в 8.00 утра снова стоял под воротами. Оказалось, забыл какую-то гайку.

Несколько месяцев спустя история повторилась до мелочей. Пятница — склероз — понедельник. Когда он в третий раз, и снова в пятницу, прикатил за деталью вроде электролампочки, я час умоляла его перезвонить в офис и уточнить список, чтобы не пришлось возвращаться. Клиент бил себя в грудь и уверял, что в этот раз все в порядке. Ну а в понедельник в 8.00...

Я записала его в список людей "с приветом" и больше ничего не уточняла, руководствуясь принципом, что клиент всегда прав, а коллеги за привычку возвращаться прозвали его лейтенантом Коломбо.

За эти годы Коломбо перезнакомился и скорешился со всеми нашими кладовщиками, периодически привозя им в подарок бутылку яичного ликера. Каждую пятницу он оплачивал счет и покупал маленькое уплотнение за пару евро, а в понедельник — еще одно, поменьше, за несколько центов по другой накладной.

Я даже не пыталась понять экономику такой логистики Германия-Италия-Германия, ее не объяснит ни один учебник, кроме прикладной психиатрии.

В прошлую пятницу клиент опять приехал. Но не один, а с приятной женщиной лет сорока пяти.

— Майне фрау захотела завод посмотреть, — пробубнил он.

Немец протянул мне список из четырех позиций, по традиции, это был копеечный вздор, который проще было отправить экспресс-почтой. Всё было в наличии, я сама проверила по базе.

После этого клиент попросил:

— Покажи моей супруге завод, ей очень интересно цеха посмотреть. А я сам на склад схожу, меня там все знают.

Еще бы не знать! Вылитый лейтенант Коломбо, только мятого плаща не хватает.

Мы с немецкой фрау пошли смотреть производство. Вопреки словам клиента, супруга к грохочущим станкам интереса не проявила. А когда мы вернулись в офис, нас встретил расстроенный клиент:

— Да что за черт! На складе нет фильтров.

У меня глаза полезли на лоб. Как нет?! Их там 187 штук по программе!

Сзади с трагичным лицом и бутылкой яичного ликера в руках стоял наш кладовщик:

— В программе сбой, показывает под две сотни в наличии, а полка пустая.

Фрау явно скисла, на лице читался немой вопрос: "И когда мы теперь уедем домой?".

Клиент умолял кладовщика:

— Цвай штук, плиз.

И наш работник по мере сил старался помочь на смеси языков:

— Цвай? Я в понедельник быстренько подвезу, к 12.00 будут на месте. Мондей Гут?

Я вообще не понимала, что за бред происходит. Мне хотелось взять кладовщика за грудки и ткнуть носом в стеллажи с фильтрами, но при клиентах выяснять отношения с коллегами не стала.

Как только немцы вышли за ворота, я тут же накинулась на коллегу:

— Ты слепой или дурной?! Эти фильтры на полке слева лежат, я сама их видела! Как можно было их не найти? Их больше сотни.

Кладовщик посмотрел на меня с сочувствием:

— Это ты сама слепая и дурная одновременно. Ты что, не поняла? Его же жена дома убьет!

И тут до меня дошло абсолютно все. Этот находчивый товарищ годами под предлогом "производство стоит, срочно нужны запчасти" уезжал на выходные к нам, на залитое солнцем озеро Гарда. Гулял, пил, отдыхал от семьи и ни в чем себе не отказывал. А законной супруге показывал два счета за разные дни и рассказывал басни про итальянцев, у которых нет никакого "орднунга", вечный бардак на складах и сиеста, и приходится днями ждать детали!

Наш кладовщик проявил мужскую солидарность, взял всю вину на себя и спас шкуру Коломбо от праведного гнева супруги. И тем самым, похоже, обеспечил себя яичным ликером до конца жизни.

заболевания?

Я про себя повторяю: "Заболевание вен" Отвечаю:

— У меня нет заболевания вен, а вот муж болеет.

Врач прекращает манипуляции и внимательно на меня смотрит, спрашивает:

— Чем болеет и как давно?

— Точно не знаю как давно, болел еще до нашей женитьбы.

У врача глаза становяться по блюдцу, медсестра перестает писать:

— Чем болет-то?

Я название болезни напрочь забыла, показываю ей на икры:

— Вены на ногах вздуты.

Врач еще нечего не понимает, а медсестра еле сдерживает смех.

Врач:

— Идите в коритор вас пригласят.

Выхожу сажусь и тут до меня доходит суть происходящего. Начинаю хохотать, слезы бегут, тушь уже размазана. В коридоре полно народу, смотрят как на идиотку, тут отрывается дверь врач сложенная пополам от смеха:

— Больная зайдите!

Я в такой же позе захожу в кабинет. Там просто уже все в истерике(на такой хохот прибежали врач и медсестра из смежного кабинета)

Из этой истории была большая польза: принимали меня уже без очереди.

твоих дочек. Сама выбирай какую". Она собрала чемоданы обеим девочкам и утром в день отъезда говорит Гале: "Сходи попрощаться к отцу", — девочка пошла, а вернувшись, обнаружила пустую квартиру и записку на своем чемодане: "Галя, мы уехали, живи с папой".

Так и стали жить одной семьёй: моя мама, мой папа и две Гали, а потом через 3 года родилась я. Не буду расписывать весь ужас, пережитый 8-летней девочкой после предательства матери, скажу только, что у нее начались серьезные проблемы с сердцем.

Жили дружно, девочек, чтобы различать, называли Галя большая (папина) и Галя маленькая (мамина). Разница у них была 2 года. Обе были совершенно разными: кроткая и выласканная с малолетства мамой и бабушкой мамина Галя и ребенок, ни разу до 9 лет не праздновавший своего дня рождения, периодически битый ремнем в прежней семье, немного нелюдимая и с кучей болезней папина Галя.

Моя мама приняла папину Галю как родного ребенка, отдавала все самое лучшее, постоянно плакала от жалости, неделями пропадала с ней по больницам, защищала ее и устраивала пышные празднования дней рождений. Для меня две моих сестры, две Гали, были всегда опорой, защитой и гордостью.

В 27 лет папина Галя умерла от очередного сердечного приступа. Папину первую жену зовут Надежда. Она благополучно живёт и воспитывает правнуков. Для меня она самый подлый человек на Земле, и не будет ей прощения ни в этом мире, ни в другом.