ДЭЛЭГАТ.

Извините, что так длинно, но из песни слов не выкинуть. Приключилось это в 1992 году, период моего обучения на пилота гражданской авиации. По плану, весь наш факультет (около сотни весьма веселых и находчивых морд) 2,5 года учился в Киеве, а стальные 2,5 года — в Кировограде. Разумеется, после переезда в Киеве почти у всех остались подружки, не навестить которых было бы просто преступно. Ну, и примерно раз в две недели мы старались в стольном городе на выходные отмечаться. До Киева добирались как принято у нас — все летчики братья (за исключением некоторых потерянных личностей), поэтому экипажу пару пузырьков (им радость и нам приятно), а мы либо в салоне, либо в кабине.

Это была присказка. Теперь к делу. Собрались мы "со товарищи" в очередной раз в Киев, договорились с экипажем, стоим в кабине и ждем, пока дежурная уйдет. Один из летчиков предупредил:

— Парни, дежурная сегодня зломерзкая, выгонит нахрен, поэтому стойте в кабине до взлета, а потом смело топайте в багажный отсек, в салоне мест вряд ли найдете. (Поясню: в Ан-24 багажный отсек находится в хвосте и отделен от салона только шторами). Ладненько, нам-то все равно как лететь, тем более полет занимал чуть меньше часа. Самолет взлетает, и мы вчетвером спокойно выходим из пилотской кабины и гордо двигаемся через весь салон в багажник. (Небольшая, но важная для рассказа деталь: чтобы пройти без проблем на перрон приходилось надевать форму, а поскольку дело было зимой, то все мы были еще и в летных куртках, т. е. от летчиков практически не отличались). Еще "по пути" я отметил недетское удивление, граничащее с легким ужасом, в глазах пассажиров, но списал это на обычный пассажирский "взлетный мандраж". Добравшись до багажника мы положили на пол парочку чемоданов и уютно устроились на них.

Получилось так, что я сел в самом проеме, где должна была висеть штора (ее уже давно оборвали), спиной к пассажирам. Только я собрался покемарить, как один из товарищей достает бутыль с зеленым змием и колбасу: — У меня день рождения завтра, а мы не увидимся (он сам киевлянин), давайте сейчас это дело и отметим. Упрашивать никого не пришлось, через пару минут из очередного чемодана соорудили столик фуршетный и начали человека поздравлять. Прошло минут 15-20, мы уже в приподнятом настроении, разговоры разговариваем, и тут кто то меня по плечу сзади хлопает. Оборачиваюсь — стоит дядька, (ему бы в фильмах по Гоголю сниматься без грима: сто процентный х@хол. Пузо необъятное, тыква лысая, в руках шапка размером с канализационную крышку, одно ухо которой торчит строго вверх, и в дохе. Стоит и смотрит на нас. Беру стаканчик, протягиваю ему. Мужик смотрит на стакан (на то, что внутри, точнее), глотает слюну, и говорит:

— Та ни-и, я делэгат от пассажиров...

Далее очень длинная пауза. Я не вытерпел:

— И что?

Мужик:

— Я делэгат от пассажиров... — опять пауза.

Тут уже все начали возмущаться, что, мол, на всех пассажиров у нас не хватит, давай бахни стакан — и на свое место баиньки.

Мужик:

— Та ни-и, я же делЭгат... Вы вот тут сидите, пьете, а самолет, понимаешь, летит. А скоро, понимаешь, Киев... Пассажиры волнуются, просят вас обратно, понимаешь, в кабину... И тут только я допер, почему вся толпа так на нас смотрела (и, видимо, продолжала смотреть, я спиной к ним сидел). Они решили, что мы — экипаж. Сидим, "понимаешь" водочку употребляем, вместо что бы самолет пилотировать... Вот они гонца и отрядили. Как говорится "И тут Остапа понесло", на меня снизошло вдохновение:

— Делегат, — говорю, — ты не трясись. Сейчас на ваших глазах происходит испытание новой авиационной компьютерной навигационной системы — самолет сам взлетит, ты это видел, наберет высоту, снизиться, сядет и даже зарулит на стоянку. Нам запрещено заходить в кабину, до окончания полета. Так и передай народу. Свободен.

Мужичонка понуро развернулся и поплелся ответ держать перед пассажирами. Гляжу — народ пристегиваться начал, сумки с верхних полок снимать, читать таблички, где написано, какую позу принять при аварийной посадке (некоторые даже тренироваться начали). Пока мы смеялись — самолет снизился, сел, зарулил. Народ сидит позеленевщий, сопли бахромой висят, никто не шелохнется, к выходу не прут по головам друг друга. Идеальный пассажир, одним словом. А когда остановились двигатели, и из кабины показался экипаж — начался Содом и Гоморра. Вначале небольшая пауза с гробовой тишиной (переваривали, осознавали), а потом рев хохота, друг друга по спине хлопают, поздравляют друг друга (с чем, интересно?), и самое главное — тычут в делегата, пальцами у виска крутят и тащатся, мол, какой дурак — поверил, чуть в штаны не навалил (а сами, типа, смелые и умные, не поверили). Еще стоит отметить выражение лица стюардессы — она-то не при делах была. Стоит, то на юбку себе смотрит, то на колготки (дырки ищет, а иначе чего люди то ржут как лошади?) и так минуты 2-3. А мы, вдоволь нарадовавшись зрелищем, потихоньку слиняли, а то ить и по фейсу не долго получить, когда радость уляжется.

Рассказала моя знакомая.

У нее тоже есть знакомый, большой, около 2 м в высоту и много сантиметров в ширину. И лысый.

Как-то вечером зашел он в супермаркет, купил какой-то ерунды поесть, пришел домой, видит, сумма слишком большая. Смотрит чек — пучок зеленого лука стоит 40 грн вместо 4.

Он одевается, злой, голодный, возвращается в магазин требовать деньги назад. Девушка на кассе помочь не может, все долго тянется, большой человек уже готов разнести этот магазин в щепки.

Появляется администратор, маленький, худенький, в костюмчике. Послушал, подумал и говорит:

— Знаете, с возвратом денег будут проблемы. Возьмите на остальные деньги еще лука. Много лука купите, и все будет ок.

Большой человек краснеет, зеленеет, медленно так берет администратора за воротник пиджака, отрывает тело от пола, поднимает его голову до уровня своей и спокойно так говорит:

— Хорошо. Куплю на все деньги лук. Но ты, падла, его здесь и сейчас сожрешь.

Деньги вернули.

Я злая. Лежу в больнице и чуть не подрались с соседкой по палате из-за медсестры. Эта соседка написала на девчонку жалобу за грубое обращение и хамство, а на самом деле ей не понравилось, что у медсестры татуировка. Кстати, шикарное тату.

Твою маму, девушка ласковая, приветливая, руки золотые, прямо солнышко такое! Поплелась после операции к главврачу заступаться. Пообещал жалобе ход не давать, но сестру заставили надеть одежду с длинным рукавом.

Прочитал про фапсишника с пистолетом — расскажу про участкового без. Друг закончил мед. Помытарился по общагам а тут у родителей здоровье пошатнулось вернулся к себе в деревню. Как бы не соврать до ближайшего населенного пункта — км 80 по тайге. В общем принял амбулаторию. Врач. 95-2000е-уезжает из деревни люд. Приехало начальство — типа будешь за порядком приглядывать типа участковый. Юра и согласился. Шли года. Приехали лихие люди поохотиться да покуражится. Местные к Юре — Юра сходил поговорил мирно не поняли — еще раз сходил. И ушел к себе в амбулаторию. Да. Куда оные субьекты и приехали для снятия побоев. Ну вы поняли как они быстро уезжали. 2 момента сохранила история. 1. Заколебался Юра писать обьяснительные — почему пришел в форме но без пистолетика. 2. Долго еще шушукались про близнецов — безбашенных в глухой деревне которым городские на ждипарях не указ(потому более и лезли). Потапенко привет! (ростиком то не большой 180 — вес 145 — гвоздик сотку пальчками мнет в колечко — а так — добрейшей души человек-нумизмат между прочим историк по хобби)

Когда я делала диплом на последнем курсе, мне нужно было получить рецензию двух докторов наук. один-был зав лаборатории, где я делала свой диплом. Второй-муж руководительницы моего диплома. Так как для мужа этой руководительницы работа-это была работа, а дом был для отдыха и семьи, то я должна была поехать со своим дипломом к нему на работу и получить