Eщё раз о кoмплиментax

Cижy на лавочке, ем шавepму, жду 11 часов, чтобы мaгaзин открылся. Мысли в голове paзныe: старшему сыну 33 года, не жeнaт до сих пор, младшeгo в армию забиpaют, муж с работы yвoлился, мне до пeнcии еще 4 года, а xoчется уже сейчас (далее только нeцензурныe слова в адрес пeнсионнoй реформы). Kopoче, обычные мысли возpacтнoй тетки.

Идут мимо несколько мyжикoв.

Один кричит мне:

— Приятного аппетита, дeвyшка.

— Спacибo, — кричу в ответ.

— Вы очень кpaсивaя, девушка.

Четыpe слова всего, пoнятнo, что мужик веселится, но как же приятно cтaлo.

Сижу, дoeдaю шавepму, и мысли уже совсем дpyгие: старший сын диссepтацию защитил, млaдший дeвyшкy хорошую нашел, муж пeнcию доcpочнo пoлyчил, самой до пенсии далеко, зaтo зapплатa очень xopoшая. Радocтнo так.

Спасибо тeбe, незнакомый чeлoвeк. Пpocтoй фразой ты сделал мой день гораздо счacтливeй.

Дело происходило в советские времена в городе Киеве, что на реке Днепре. Мой товарищ всю сознательную жизнь проработал на дипломатической работе в португалоговорящих странах, поэтому язык этот знал в совершенстве. Была ещё у него одна страсть — любил он подлёдную рыбалку. Теперь представьте картину: зима, берег Днепра, на льду рыбачки-подлёдники в тулупах и ушанках, подъезжает автобус "Интурист" с группой португальцев. Гид что-то объясняет туристам. И тут один из гостей громко так спрашивает на португальском, естественно, языке: "А какая, например, в этом месте ширина Днепра?" Тут один из рыбаков слегка оборачивается, и на чистом португальском же языке произносит: "А ширина Днепра в этом месте, товарищ, составляет одну тысячу восемьсот пятьдесят шесть метров." Совершенно ох@евшие португальцы лишаются дара речи, и после минутной паузы робко так опять же по-португальски спрашивают: "Скажите, товарищ, а откуда вы португальский-то знаете?" Hа что он, уже почти не оборачиваясь, говорит: "А у нас тут все, кто зимней рыбалкой увлекается, все между собой только по-португальски общаются!" После этого вся группа в полном убеждении, что КГБ их всё равно будет преследовать даже в сортирах, влетает в автобус и мчится прочь...

Работать было трудно, пиво опять теплое, торговали покассе 1201 рубль. Утром приеду, готовь бабки на финские обои, поеду завтра за обоими. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.

Hароду было очень мало. Банкетов не было. Пиво, каквсегда, теплое. Торговали навынос очень мало. Почему неоставила бабки за обои, взяла без спроса да еще бабки неоставила, я ведь должна расплатиться с базой, а у меня их нету, ведь без бабок большене дадут. Торговали по кассе 960 руб. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.

Бар открыли вовремя, народу очень мало, была небольшаяжалоба — недолив пива полтора литра, хотя им сказала, что этодопускается. Бегали за мной-дайте жалобную книгу! Будьте оченьосторожны, их двое, требовали еще и холодное пиво, возрастоколо 30лет, в сером костюме, обои в импортных очках, у одногоесть корочка трамвайного контролера, тряс ими перед носом. Ушлиочень злые, грозились прийти с БХСС. Был банкет на 6 персон. Опять артисты театра и кино. Прошел на ура, только Катька вмойке опять напилась, отправила ее домой. Торговали по кассе1227 руб. Жалоб в книгу не допущено. Маруся.

(Из "Книги сдачи-приема дежурств" в пивном баре.)

Однажды, после 12 лет совместной жизни, моя жена пожелала, чтобы я пригласил другую женщину на ужин и в кино.

Она сказала мне: "Я люблю тебя, но знаю, что и другая женщина любит тебя, и хотела бы с тобой провести время".

Другая женщина, которой моя жена просила уделить внимание, была моей мамой. Она была вдовой уже на протяжении 19 лет.