Людям как правило жилось несладко
Вот, допустим, ты старик. Зубы выпали, руки-ноги ослабли, глаз уж не остёр. Отчаянно пытаешься сажать рис, перебирать гречу, чего-то мастерить, нянчить внуков и правнуков, делиться с молодежью мудростью. В результате всё равно — недород ржи, рыцари потоптали пшеничное поле, наводнение смыло рис, мастерская сгорела — родные молча сажают тебя на льдину, дают пару гнилых бананов и сбрасывают в жерло вулкана — ибо лишний рот. Так и помер дряхлой сорокалетней развалиной.
Или ты ребенок. Как начал ходить — начал работать, искал грибы, стругал свистульки, прял пряжу. Старался изо всех сил, потом тебя зарубил потехи ради встречный самурай, затоптала конями не заметив того банда атамана Крутопупенко, прибился юнгой на пиратское судно и был смыт волной, ацтеки вырезали сердце на вершине пирамиды Хеопса, померла от оспы как братья и сестры, мать продала в бордель, а по итогу снова недород — и родная бабка запекла тебя в русской печи.
Ну или женщина. Как сиськи выросли — так и взрослая, родила двадцать четыре ребенка, выжило целых пятеро (если считать того, что к пиратам подался), была регулярно бита старшими женами, молчала в тряпочку как положено жене самурая, возделывала хлебное дерево и пасла северных оленей, сожгли на костре как ведьму, потому что рыжая.
Впрочем, ты мог быть и мужчина. Как-то пережил детство, до старости еще лет двадцать, честно пахал землю, нанялся в ландскнехты, заслужил право носить шелковое кимоно, когда спас маршала от похмелья, потерял ногу не помнишь где, побирался, пережил чуму, прокладывал железную дорогу, основал новую ересь и помер от дизентерии в индийских джунглях.
В общем — не очень легко.
При этом человечество в целом как-то развивалось, временами какие-то мудрецы призывали к странному, рабство вышло из моды, детей и женщин стали считать людьми, Бог по словам жрецов помягчел, сифилис научились лечить ртутью, изобрели противогаз, [мав]ры получили права как белые, стало нельзя то, что раньше было можно и стало можно то, что раньше нельзя. Электричество нашло широкое применение в быту. Изобрели нейросети.
... Но внутри-то к сожалению всё то же самое. Абсолютно. Только прикрыто слегка. До первого недорода. До первого атамана. До первого костра.
Так что цените момент.
Сергей Лукьяненко
| Лучшие истории | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В компьютерную фирму (в которой я работаю) приходит чел и спрашивает, нельзя ли у нас купить программу для взлома паролей (%). Слегка ошалевший народ начинает популярно объяснять, что продаем мы только лицензионный софт. Горе-хакер не растерялся — "давайте лицензионную — я заплачу...".
Введение. "В раннем средневековье были воины, поклонявшиеся богу войны, — берсеркеры. Доспехов в бой они не одевали — презирали. От запаха крови (хоть и своей) они возбуждались и бросались в самое опасное место сражения, сея смерть на своём пути. Любое оружие в их руках было смертельным... Бывало целые армии
Начало карьеры у меня было абсолютно лабораторным – статьи, кандидатская, докторская – все на экспериментах. Стал профессором и должен был читать в университете курс физиологии пищеварения. Совпало с началом перестройки т. е. учеба, наука побоку — главное выжить, прокормиться. Мне было тяжело – зарплату за январь могли выплатить в апреле-мае
Моя тетя 10 лет назад взяла под опеку мальчика 14 лет, потому что её дети уже выросли, а ей было одиноко в большой квартире. Мы сначала осуждали, потому что мальчик из не очень благополучной семьи, с проблемами, педагогически запущенный. Она с ним занималась, опекала, заботилась. Столько сил вложила, столько проблем разгребла… Но пацан занялся спортом, стал хорошо учиться, помогал по дому. Вырос красавцем, умницей, выучился, нашёл работу, женился на хорошей девушке, они вместе снимают квартиру, помогают тётке. А двое её родных детей забили на неё. Когда она болела и лежала в реанимации, а потом в больнице, приезжал и заботился только неродной сын. Мыл, переодевал, кормил, покупал лекарства. Тетя восстановилась, выздоровела полностью. И горько плакала, потому что свои дети к ней равнодушны, хотя воспитывала одинаково и очень из любила.

