|
Еду по Родному городу Иркутску в сторону Синющиной Горы. Знак ограничения скорости 40 км/ч
Я о чем-то спорю с женой и не замечаю, что моя скорость около 70 км/ч. И тут я вижу, что на своем издюбленном месте притаились "ментята" (инспекторы ГИБДД). Про себя думаю: "до них метров 50 осталось, если они меня заметили, то остановят в любом случае, а если отвлечены чем-то, то может и проскочу"- и добавляю газа. Когда я уже без 3 секунд проехал их "засаду" (в душе ликуя) из их авто успела высунуться рука с "паской", а следом за ней и весь оставшийся инспектор. Так как к "ментам" я отношусь с искренним уважением (они такие же люди как и мы, но у них работа такая), я широко улыбаясь подхожу к нему и говорю: — А ведь я очень надеялся, что вы неуспеете меня остановить... — А я, блин, в проводе от рации запутался, и еле успел (с искренней и неподдельно добродушной улыбкой говорит он). |
| 24 Aug 2026 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
—... Как-то раз мы разгружали левый цемент в тундре под Норильском.
Фуры шли потоком, мы торопились, и через три часа после начала работы от спешки и мороза кран сломался... Пришлось резать тару и снимать, а затем аккуратно складировать полусотенные мешки вручную. Перемазанных в цементе с ного до головы, водители перестали нас пускать в машины погреться. Через восемь часов наш бугор, глядя себе под ноги в серый снег, сообщил, что воронок с нашими сменщиками тоже сломался — и мы проработали ещё восемь часов... Когда все закончилось, бригада завалилась в тепляк — и я, отворачивая пробку с горлышка ничего не чувствующими руками, разбил наш последний литр... После того, что потом со мной сделали, господин судья — мне ваши пять лет с конфискацией реально пох[рен]!
Было в прошлом году. Жена заболела, отправили в мединститут на обследование.
Привез я ее пораньше, и она зашла в кабинет, на 4 часа. Я, само собой, волнуюсь, хожу по коридору. Народу болящего много, атмосфера напряженная, не до веселья. Так было часа 3. Затем пришел еще один больной. Но не просто больной, а явно товарищ из жаркой Африки. На ломаном русском поспрашивал у больных, явно не получил вразумительного ответа и горестно примостился на лавочке под кабинетом. Так прошло минут 15. И вдруг лицо его озарилось радостью, и он кинулся навстречу вошедшему доктору.
А радовался он потому, что доктор был точной его копией, только в халате.
На том же плохом русском он к нему обратился:
— Эй! Земляк!
Доктор повернулся:
— А ты шО, тоже из Ростова?
Тот растерянно:
— Нэт, я из Зимбабве
— А что ж ты земляк? Земляк? Понаезжают тут "земляки", житья от вас нету!
Зимбабвиец пытался что-то сказать, но доктор распсиховался не на шутку и начал уже повышать голос, и тут..... Из какого-то темного угла выдвинулся третий, такой же черненький и губастый.
— Та й, шо вы хлопцы лаэтесь?! У усих у нас батькы по пальмам скакалы!
Чем закончился разговор, я так и не узнал! Я лежал на полу и плакал от смеха. Весь коридор еще час бился в истерике
Про экстрасенсов, колдунов и целителей.
Лет так уже двузначное число назад. В лесисто-уральской местности. Мучимый тяжелейшим похмельным синдромом, вызванным трехдневным общением с генералом от Госгортехнадзора, я прислушался к совету собственного водителя:
— Шеф, — говорит, — тут бабка в деревне имеется, всякие
Его имя знают немногие, ведь он запомнился своему поколению, как чудак, показывающий новорожденных недоношенных детей публике, человек, спасший миллионы младенцев по всему миру. Его обвиняли в бесчеловечности и алчности, а он просто делал свое дело, спасая детские жизни.
В конце XIX века во Франции появились первые инкубаторы для недоношенных