Навеяло историей про аэропорт Шарлотт (Charlotte, North Carolina). Был я там во время моей самой первой поездки в Штаты, лет 20 назад. Делал пересадку, причем оттуда я должен был улетать на "турбопропе", винтовом маленьком самолетике типа нашего "кукурузника" в маленький городишко, условный Спрингфилд, Северная Каролина. При этом существовал еще и Спрингфилд в Южной Каролине, он при этом был в два раза больше северного и, соответственно, самолеты туда летали чаще. Поэтому мои знакомые в Вашингтоне (откуда я, собственно, и летел изначально), меня много раз предупреждали перед полетом: "ЗАПОМНИ! Спрингфилд СЕВЕРНАЯ Каролина! "Ну, я и запомнил.

Прилетаю в ту Шарлотту из Вашингтона на приличном самолете, большом Боинге. Ищу терминал, откуда мой самолетик должен дальше везти меня в Спрингфилд, СЕВЕРНАЯ Каролина. Нашел тот терминал — небольшая сараюшка, куча народа, в стенах — несколько выходов, через которые народ выходит непосредственно к маленьким самолетам, которые стоят себе на поле метрах в 20-30 от выхода.

Никаких табло! В центре сараюшки стоит афроамериканка с радиомикрофоном, которая через хриплые динамики объявляет то один, то другой рейс, и народ с чемоданами устремляется то к одному, то к другому выходу.

Я понимаю, что в речи оной афроамериканки я, три дня как приехавший из России, и крайне слабо ориентирующийся в английском языке в принципе, не говоря про говор южных штатов, не говоря про [мав]ритянский выговор, не понимаю ПРАКТИЧЕСКИ НИЧЕГО. А табло нет, как я уже сказал, прочитать ничего нельзя. Пока у меня был примерно час до ожидаемой посадки, я смотрел на ту афроамериканку и пытался понять хоть часть слов из ее речи. За час ее бурной деятельности по объявлению рейсов я смог расшифровать слов десять, наверное. Понял, что это мало, крайне мало, и это может быть чревато моим невылетом.

Начиная с предполагаемого времени моей посадки я начал действовать "проактивно": как только тетка издавала невнятный набор звуков, толпа шарахалась к очередному выходу, а я подходил к ней со своим чемоданом в 25 кг и вежливо интересовался, "Не этот ли поезд идет на Чаттануга-Чуча? ", тьфу, "Не этот ли самолет летит в Спрингфилд, Северная Каролина? "

Первые шесть или семь раз она мне отвечала "Ноу", с добавлением еще каких-то непонятных для меня слов и междометий, хотя и абсолютно вежливо, надо отдать ей должное. Потом еще раз семь отвечала просто "Ноу", глядя мне в глаза уже с некоторой тоской. И лишь раз на 15-ый (вылет самолетика в тот раз задержался из-за погоды эдак минут на 45) она повернулась ко мне и, глядя мне в глаза, произнесла в радиомикрофон максимально внятно, так что даже я понял: "And — this — is — YOUR — flight, SIR! To Springfield — NORTH — Carolina! WELCOME — ABOARD, SIR! " ("А это ВАШ рейс, СЭР! В Спрингфилд СЕВЕРНАЯ Каролина! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА БОРТ, Сэр! "

Владивосток 28 августа. Утро. Бреюсь на кухне. Жена заваривает чай. В углу бормочет ящик. Канал РТР, местные новости. Слушаю вполуха, посматриваю вполглаза. По ящику перетирают тему, что типа сегодня для флотской часовни (дожились, блин — ФЛОТСКАЯ ЧАСОВНЯ!!!) какие-то попЫ передадут мощи покойного адмирала Ушакова (не дают старику и на том свете покоя) и что флоту от этого будет счастье и боеготовность поднимется на небывалые высоты. И что на такой важной церемонии обязательно будет присутствовать ПРЕЗИДЕНТ. Я не атеист и не верующий, верю в своего Бога, и вся это суета мне откровенно говоря по-барабану. Но вот показывают какого-то бравого адмирала в здоровенной расшитой попугаями фуражке и он патетически вещает: "Я верю, что флот с честью вынесет все, что НА НЕГО ПОЛОЖЕНО!"

Я порезался. Жена ошпарилась...

Нас в армии учили на занятиях по оружию массового поражения и защите от него, как гасить огонь на себе или на ком-то.

Старшина выдал две старые шинели для занятия.

Ваня Дидяев надел их одну на другую. Подполковник-преподаватель расставил вокруг него самых здоровых ребят. Сказал: "Когда человек горит — может начать панически бегать. Если побежит — свалите его подсечкой и затушите шинелью".

После этого плеснул Ване на спину четверть стакана бензина и поджёг.

Ваня бегать не стал, а лёг на спину и покатался по земле.

Так же обряжали и "поджигали" других участников занятия.

Мы — молодые лоботрясы — были на этом занятии беспечны и веселы. Преподаватель — сосредоточенно серьёзен.

Так нас учили.

Сорок лет прошло.

ГВВСКУ. 271 взвод.

Решили с подругой сходить в кафе, посидеть поболтать. В кафе к нашим женским разговорам присоединились еще 2 девушки, потом одна из них по прошествию 4 часов пригласила меня выйти покурить, на мой ответ, что не курю, она просто предложила выйти. Кафе. Пятница. 100человек. Я помню как вышла на крыльцо, а дальше у меня провал в памяти все терто как будто ластиком, онемели ноги, язык, тело, на подкошенных ногах завели в туалет, заботливо усаживался на унитаз и сняли золото на 17 000. И ретировались. Я слышала, как люди орут что бы я открыла глаза, а охраники не давали вызывать скорую, говорили, что я пьяна или под наркотиками. Но все было проще, это был клафелин, а охраники в доле. Люди, прошу, вызывайте скорую, иногда человек может быть вовсе не пьян, это была самая жуткая ночь, я не могла даже мычать, а сердце выскакивало, перед глазами темнота, и жуткий страх и беспомощность. Хорошо, что я просто осталась жива, и спасибо девушке у которой был нашатырь, в то время как осуждающая толпа говорила, что я под шоколадом.

История – сам видел.

Наблюдал вчера в вагоне метро дивную сцену:

Стоит, держится за поручень такой импозантный старикан – седой, в элегантном костюме, бородка клинышком – вылитый всесоюзный староста Калинин, одним словом.

На Комсомольской прямиком на него толпа заносит чувака, всего в коже, в черной бандане, и огромных ботинках и надписью на спине типа Ангел Ада.

И этот деятель сбивает старикана с ног, да так что тот падает на сидящих пассажиров и при этом еще и комментирует ситуацию, типа, ты чего это [ч]удак старый, интеллигент х…в, под ногами путаешься.

Старикан встает, с достоинством поправляет одежду и говорит кожаному:

Молодой человек, подобную униформу носят два вида людей – это байкеры и представители ceксуальных меньшинств. И, оглядываясь по сторонам, добавляет: Но я что-то нигде не вижу вашего мотоцикла.

– Народ чуть не попадал, а чувак вылетел на Курской как ошпаренный