Тьфу, тьфу, не сглазить...

Мы в офисе вдвоём сидим, я и менеджерка моя напротив, на входящих. А столовая прямо под нами, на втором этаже находится. Соответственно и обедаем мы с ней по очереди, сперва она, потом я. И она как в столовку идёт, я обычно прошу её меню сфоткать, да мне отправить. А потом сижу и выбираю, чего сегодня пожирать буду, а заодно и деньги под это дело готовлю, копейка в копейку. Я сам далеко не перфекционист, просто от нечего делать, не более, да и лопату чтоб с собой не таскать.

А потом, когда сам обедать спускаюсь, то просто набираю, что запланировал, салат, там, первое, второе и иду рассчитываться. Тётки столовские уж ко мне привыкли, доверяют, сразу в кассу деньги суют.

А тут у них кассирша на пенсию ушла и вместо неё какую-то молодуху посадили. Кстати, ничегошная такая, рыженькая. Особенно бампер передний впечатляет, торчит над кассой, хоть глаза себе выкалывай.

Она чек мне выбивает и я по привычке ей на тарелочку сумму приготовленную и вываливаю не глядя. Посмотрите, говорю, на всякий случай, хватает, нет?

Поначалу она просто удивлялась:

— Ой, а вы ровно дали!!

— Ой, а вы не вредный, всё правильно!!

— Опять точно сошлось, ну, надо же!

Потом, смотрю, поглядывать на меня стала задумчиво так, сидит, бровки хмурит, думает что-то, видимо. Но деньжищи считает по-прежнему.

Спустя неделю уже с опаской на меня коситься начала, словно на инопланетянина какого.

Я же держу марку, так и даю всё без сдачи.

А сегодня прихожу, набрал себе на поднос, деньги ей сунул и пошел, было себе за столик, да обернулся салфетку взять.

Гляжу, а она сидит, глазки прищурила и что-то шепчет тихонечко, да вслед мне крестится.

Сейчас вот поднялся к себе, сижу и думаю, поди, подвязывать надо, а то и девку с ума сведу и сам до кучи прокачу за нечистую…

13 сентября 1917 года в Одессе на сельскохозяйственной выставке общественности была представлена абсолютно лысая курица. Представитель местного научного сообщества, седой профессор по фамилии Багиров рассказал собравшимся о революции в области птицеводства. Мол, теперь повару даже не нужно ощипывать птицу. Фирма "Идеальная курица" заключила

Не лезь не в своё дело или Великий Пешкарус

История 1.

ПРИМЕТА ВРЕМЕНИ. В 1980-е в Туле очень плохо было с пригородным транспортом. Например, с дачи. что рядом с деревнями Ратово и Мыза, как можно было добраться до Тулы:

1. Пешочком идти на остановку "Дачи-2. Окружная" (потому что между остановками автобусам останавливаться "не положено"). Дождаться

Мой отец никогда не ругался матом. И меня учил, что пачкать свой рот не следует. Скажу откровенно — мне это удавалось не всегда.

Однажды я вёз отца на своей машине по каким-то его делам. Ехали по скоростной дороге. Вдруг на нашем пути оказался разворачивающийся в неположенном месте автомобиль из встречного потока. Кое-как избежав столкновения, я выругался с использованием традиционных в таких случаях слов, в которых неприглядным образом фигурирует мать адресата. Это было в первый раз, когда я не сдержался возле отца. Мы немного проехали в неловком молчании, а потом отец, видимо, поняв каким-то родительским чувством то смущение, которое я испытывал, не глядя на меня, произнёс:

— Ты знаешь, все те слова, что ты сказал о том водителе, абсолютно справедливы, и я искренне присоединяюсь к ним.

Наблюдалось все сегодня.

Стою на пешеходном переходе рядом с Белорусским вокзалом. Улица Лесная, кажется.. Свет — красный. Машины поворачивают с Тверской хоть и узким, но все же потоком. Пройти невозможно — жить хочется. Напротив меня, на середине дороги (островок безопасности) стоит бабуля-божий одуванчик. Стоит с самым скорбным видом, ждет разрешающего сигнала. Зеленый все не зажигается. Постовой милиционер стоит метрах в пятнадцати и спокойненько попивает кофий из пластикового стаканчика.

Зеленый все не зажигается. Лицо у бабули становится все более скорбным. Наконец, бабулек не выдерживает, засовывает руку в карман кургузейки, вытаскивает оттуда свисток... Оглушительно свистит и потом еще кричит "Ну хватит, поездили! Всем стоять. Теперь мы пойдем!".. Машины останавливаются все..

Народ, сгибаясь пополам от хохота, ползет через дорогу.

Постовой спокойно допивает кофий.

Занавес!