|
Однажды в Венеции мы зашли в, как нам показалось, маленькое кафе на два столика, стеклянная дверь была открыта. Пришёл военный, попросил удалиться: "Извините, здесь арсенал... "
|
| Новые истории от читателей | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
На днях в футбольном матче чемпионата мира вратарь африканской команды получил мячом в пах. Толерантный и либеральный комментатор запнулся, а затем сочувственно сказал: "Вратарь пожертвовал всем, что у него есть. А поверьте мне, у него есть... "
Извольте-с: почему раньше добавляли букву "с" на конце?
"Да-с", "нет-с", "извольте-с" — в XIX веке употребление слов с буквой "с" на конце было вполне привычным явлением. Давайте разберёмся, что это значило, с какой целью это делали и куда же исчезла эта таинственная буква "с"?
Окунёмся в историю развития русского языка и
"- Вы пришли с улицы и сели, а кассира убили! Труп в сейфе! " (M. Жванецкий)
В конце 1980-х годов некий профессор попал во Францию, и там ему друзья предложили частным образом прочесть лекцию о, я не знаю, загадках баскской культуры. Уплатили за лекцию чеком. Пришёл он с приятелем-переводчиком в банк снимать деньги.
Операционист: распишитесь на бланке, дайте удостоверение личности... и зависает. Потом начинает тыкать пальцем в паспорт: non, non!
Профессор понял, что пролетает мимо кассы, как фанера над Парижем. Спросил у приятеля, в чём дело. Тот объяснил, что операционист хочет сравнить подпись с образцом.
А советская власть мысли не допускала, что её граждане будут за границей чего-то там подписывать. Поэтому графы "образец подписи" в советском общегражданском зарубежном паспорте — не было. Существовали ещё паспорт служебный, дипломатический и паспорт моряка.
Hа профессора снизошла холодная ярость: пусть больше никуда не выпустят, а Париж ст? ит мессы! Он цапнул ручку и расписался на пустом месте под фотографией в паспорте. Кассир удовлетворённо кивнул и отсчитал купюры.
Незапланированную подпись на въезде в СССР пропустили.
TRISTITIA EST VITA ("Тоска — это жизнь")
Я была ребёнком, но уже тогда знала, что тоска — это не просто грусть. Она жила во мне всегда, тенью следовала за мной, даже когда мне было хорошо.
Один из самых ярких моментов, когда я почувствовала её особенно сильно, — тот концерт.
Мы пришли всей семьёй: родители, бабушка, моя любимая сестра. Все


