это очень круто, кто понимает. (Я вот за два года не смог заработать даже увольнение в город...) Вот мой бравый друг возвращается в часть и наступает самый ответственный и волнующий момент, даже более волнующий, чем встреча с родными – это таможня.

Хитрость в том, что тогда из СССР можно было вывезти только три червонца, а хотелось бы гораздо больше. Ведь если даже тридцать рублей поменять в Венгрии на форинты, то можно прикупить спортивный костюм! А что может быть на свете лучше спортивного костюма? Ничего.

Пожалуй, только десять спортивных костюмов и кроссовки...

Риск был большим: специально обученные офицеры шмонали солдатские чемоданы, да и форма у всех одинаковая, а значит и места на форме которые служили тайниками – тоже не отличались разнообразием.

Если поймают, то в зависимости от суммы: в лучшем случае лишат звания, отправят на губу на месяц, и дембель отодвинут до упора... В худшем – тюрьма.

Эдик три последних дня не спал, волновался, готовился. Выдолбили с отцом в каблуках подвалы и загрузили в них по 250 рублей под каждую пятку.

От дикого давления каблуки в любой момент могли отстегнуться как горные лыжи...

Вот и настал момент "Х", прошмонали чемодан, хитро посмотрели в глазки, поверили, пропустили. Ура!!!

От радости не чувствуя 500 рублей под ногами, Эдик зашел в зал, где и стал дожидаться поезда в родную часть.

За ним впорхнули еще двое эйфорийных счастливчиков, для которых шмон тоже был позади. Счастье сближает — парни быстро познакомились и немедленно отправились в туалет, перекурить это дело.

В туалете на всех кабинках висели бумажки с надписью "ремонт", ну да не за этим они пришли. Главное, что курить можно...

Посмеялись, поговорили о бабах, поспрашивали — кто откуда родом, и один сержант, понизив голос сказал:

— Я был в шоке, думал – пропал. У меня по всей спине кителя под подкладкой 300 рублей. Старлей меня еще по плечу похлопал: "На себе ничего не везешь? "

Хорошо, что моя матушка догадалась поменять новые десятки на затертые, чтоб не хрустели...

Второй солдат:

— А я особо и не парился, купил новую электробритву, разобрал, выпотрошил все изнутри и забил туда больше сорока червонцев, потом пошел в гарантийную мастерскую и за пять рублей мастер поставил на пластилине новую пломбу. Старлей кстати смотрел на нее с@ка, аж очки снял.

Эдик:

— Это все херня: бритва, подкладка, вот у меня целых 500...... э... эээ..... ээ... а...... прыжков с парашютом, а нам за них доплачивают, так что я вообще ни одной лишней десятки не везу. Сказано три — значит три. Зачем рисковать? И так хватает.

Двое товарищей:

— Ну, ты и сцыкло – ни одного червонца не прихватил!? Сцыкло, да еще и балабол. Не может у тебя быть 500 прыжков! За два года 100 и то вряд ли наберешь. Ты че там без выходных и праздников по три раза в день прыгаешь?

Эдик:

— Да нет, 500 прыжков у меня только будет через год к дембелю, а может и не будет... сейчас только 28...

Эдик нес еще какую-то белиберду, а сам неотрывно смотрел на кирзовые сапоги, чернеющие под короткой дверкой в одной из кабинок...

Внезапно, все дверцы распахнулись, парни вздрогнули и увидели пятерых солдат стоящих на унитазах (шестой стоял на полу, в его кабинке не было унитаза, эти сапоги и заметил Эдик).

Солдаты спрыгнули, обступили нашу троицу и захохотали:

— Что, говоришь у тебя на спине три сотни? Молодец, давай спарывай аккуратненько. А у тебя, говоришь — волшебная бритва за четыреста с копейками? Пойдем, покажешь...

А ты боец, прыгать с парашютом любишь? Ну что сказать – молодец... удачи тебе.

Первые двое заныли:

— Мужики, ну вы чего? Вы же тоже солдаты, как и мы, хорош прикалываться...

— Да уж какие тут приколы, у вас двоих два варианта: либо вы по-тихому все отдаете, либо мы зовем нашего старлея, он тут недалеко, в соседнем зале. Тогда будет по-громкому. Или вы – бедолаги думали, что уже проскочили? Нет, не проскочили. Для вас все только начинается...