началось удушье.

Я очень нехорошо отношусь к отечественной медицине, но из песни слова не выкинешь — скорая приехала через 2 (две) минуты. Быстро вкатили укол и повезли в больницу. Я сел внутрь вместе с ней и санитаром. Эдакий здоровенный Илья Муромец. Я сказал ему — "хорошая у вас работа — людей спасать". А он на культурном русском языке начал жаловаться, что медицина в стране развалена, что платят мало, что на такой работе надо сутки через трое, а их через день гонят.

Мы неслись при этом под мигалкой внутри пятитонной новёхонькой амбулатории на колесах, просто упичканной разнообразными медицинскими прибамбасами. Укол начал действовать — удушье сняло ещё в дороге. И я мысленно переводил такой сервис на ценник медицины США, с которой тоже приходилось сталкиваться. С учетом дальнейших медпроцедур, мы намотали сегодня минимум на три тонны зелёной петрушки в купюрах дяди Сэма. За бесплатно.

Впрочем, и в штатах не пришлось бы платить при наличии страховки. Но там потом еще полгода страховая компания разбиралась бы с больницей, за что она согласна платить, а что будет за счёт клиента.

Что касается нашей медицины, я помню и много хренового. Осталось срастить с увиденным сегодня. Рабочая гипотеза: болейте, граждане, сколько хотите, но если вздумаете отбросить коньки — вернем с того света, не портите демографию.

А пока мы качались в карете скорой помощи, я живо вспомнил 90-летнюю питерскую бабушку, у которой гостил когда-то. При наливании чая, то есть раз сто за день, она каждый раз снимала с носика своего чайника специальную насадку, а потом торжественно водружала её обратно. И меня молила делать то же самое. Потому что, как выяснилось, летом 1927 года из носика чайника вылетела пчела и укусила в язык её лучшую подругу. Язык распух и торчал далеко за пределы.

В общем, тёща теперь в больнице, доктора появятся только в понедельник, а дома — пришла беда, отворяй ворота. На кухонном столе остались эти злосчастные, неотразимые пирожки с невероятно вкусной ягодой. грёбаная генетика! Жена не решалась притронуться к уже надкушенному пирожку, долго ходила вокруг, наконец развернула второй. Жжжжж — в язык. Сдавал сейчас в ту же больницу, в ту же палату, старался не смотреть на санитарок — они тихо сползали по стенам: (

шампанское собственноручно — даже мысли не возникало.

Не возникало, пока не произошло следующее: Воскресный день. Ничего не предвещало беды. Пока не оказалось, что именно в этот день в нашей стране празднуют День автомобилиста. Утром мой благоверный ушел "на полчасика" по делам, пообещав купить на обратном пути продуктов.

Ближе к вечеру я поняла, что "уж полночь близится, а Германа все нет…"

И кушать дома по-прежнему нечего… Я, конечно, заподозрила неладное, но тогда еще мобильные телефоны были чем-то из сказки, поэтому тупо сидела дома, грызла ногти и ждала.

Часиков в десять вечера в дверь наконец-то позвонили. Сделав грозную рожу, пошла открывать.

Сначала в прихожую зашли ноги мужа. Потом два друга, держащие моего драгоценного "под белы рученьки". А сами рученьки, в одной из которых была бутылка Крымского красного, аки крылья на ветру, развевались за пределами квартиры, и "залетать" упорно не хотели.

Кое-как таки втолкнули мужа в дом, не без помощи всем известной матери, конечно. Друзья быстренько распрощались, сказав напоследок в качестве отмазы "мы отмечали День автомобилиста", и я один-на-один осталась с

"кормильцем". Кушать уже не хотелось.

Не спрашивайте меня, почему мой муж, по специальности программист, и даже не имеющий на тот момент водительских прав (!!!) решил отметить именно этот празднег.. Ответить на этот вопрос никто не сможет, даже он сам.

Так вот. Отобрав бутылку шампанского, пытаюсь товарища дотянуть хотя б до дивана, про спальню и кровать уже и мыслей нет. Дотолкала. Вернее, дотащила, вспомнив, как на фронте с поля боя санитарки раненных вытаскивали. Я, штоле, хуже? Я, штоле, не в состоянии командира дотянуть?? Возле дивана силы меня оставили, села передохнуть. Супружнека оставила на полу, хрена уже с ним сделается. Отдышалась, давай его на диван укладывать. "Миссия невыполнима", я поняла уже через 10 минут бесполезных попыток водрузить тело туда, где люди обычно отдыхают.

Уложила туловище – ноги на пол свисают. Поднимаю на диван ноги – туловище, сцуко, тянет к земле. Я в поту и пене, по ходу пользуясь случаем, даю ему пинков куда только можно – хоть какое-то моральное удовлетворение всё же. Тело бойца бездыханно. С трудом, матюками, полностью обессилев, я его таки уложила. Смотрю на "любимого своего" – блаженная улыбка на лице, руки-крылья сложены в немыслимую фигуру, ножки поджал аки зародыш и спит себе мирненько. И рядом вижу себя – взъерошенную, выдохшуюся злобную фурию. Стало как-то обидно, что виновнику вот хорошо, а мне хреново. И опаньки – вспоминаю про шампанское "для любимой жены".

Иду на кухню, радость переполняет грудь. Ну и что, что нет закуси – где-то в холодильнике яблоко завалялось… Ну и что, что муж пьян? Щаз вот нашампанюсь, и мне тоже станет замечательно… И здесь меня как обухом по голове "А КТО ТЕБЕ ОТКРОЕТ ШАМПАНСКОЕ????".

Бегаю по кухне, как обезьяна с гранатой, с этой бутылкой, а открыть не решаюсь. Ярость одолевает. Психи бьют, аж в висках стучит. Обида застилает глаза и перекрывает дыхание. "Что делать? Куда бежать?".. Тут слышится такой смачный храп… Это его "Хррр" собственно и привело меня в чувство. Со словами "ах ты ж сцуко!!! " уселась на стул, взяла в руки бутылку, зажала между ног. Перекрестилась, помолилась как могла. Тут же по ходу, вспомнились советы бывалых "держать под углом 45, типа, градусов"… Транспортира под рукой не оказалось, решила мерять на глаз.

Измерила, зажмурилась и…каким-то чудесным образом процесс пошел. Сняла предохранитель, взвела чеку… Граната, т. е. бутылка, даже не взорвалась.

Так, пшикнула слегка, и все.

С бокалами решила не мелочиться, налила в большую чайную чашку сразу полбутылки, сижу кайфую… Где-то грамм через 100 мне тоже стала небезразлична судьба наших автомобилистов. Мысленно поздравила всех шоферюг планеты Земля с профессиональным праздником. Съела яблочко..

Короче, лепота, кровь запузырилась, в голове приятный морской бриз, на диване любимый муж хрюкает – вот оно щастье!!!

Тут звонит телефон. На проводе начальник мужа, Сергей Иваныч. Типа, можно ли к телефону Станислава? Отвечаю "Вы знаете, Сергей Иваныч,

Стасик сейчас в ванной, что ему передать?". – Да передай, пусть мне завтра в 7 утра позвонит, дело срочное".. — "Сенепременно, обязательно передам"… Кладу трубку, а в голове "да, Сергей Иваныч, обязательно,

Сергей Иваныч, именно завтра, в 7 утра, Стасик будет молить Бога о смерти, это в лучшем случае…. А в худшем…(ну кто пьет, тот поймет, как говорится)..

Вот так, с того самого дня, я ничего не боюсь. Хоть бутылка шампанского взорвется возле уха, хоть граната над головой просвистит – мне фиолетово. Я ж сильная женщина!

как-то автоматически, он ничего об этом не знал.

И вот Юлий Борисович Харитон, будучи очень ответственным человеком, с оттопыренными прозрачными ушками, в беретике, такой маленький-маленький, пришел по месту прописки в Москве в военкомат. Он пришел, жмется – там здоровенный какой-то такой капитанище, который в этот момент по телефонной трубке болтает с возлюбленной, обсуждая, значит, ее коленки и задницу, и который при виде маленького Харитона в этом беретике сказал: ты погоди, сиди, дед, сиди.

Харитон подождал 10 минут, наконец снова сказал, что, вот, вы знаете, мне надо было бы узнать, в каком я звании и состою ли я на учете. Ему сказали: ну вам же сказали подождать, да? Харитон терпеливо ждет. Наконец прошло 40 минут, и капитан соблаговолил двинуть свою тушу туда в картотеку и в архив. А дальше, — Харитон рассказывает, — я услышал странные звуки. Я услышал, что что-то упало, потом я услышал топот. Через несколько минут ко мне вышли перекошенные и белые начальник военкомата, совершенно белый капитан – у них у всех были приставлены к вискам руки. Они сообщили, что он находится в звании: "товарищ генерал!". Причем сам Харитон рассказывал это без особенных эмоций, поскольку значения таким мелочам не придавал.