Начну с конца. Вы друзья мои знаете — что такое реанимационная кровать (здесь должно быть фото, но мне лень фотографии сюда крепить, надеюсь вы сами загуглите)? Если в кратце- это массивная, металлическая койка, с кучей всяких приблуд, которые должны облегчить состояние пациента. Кстати об удобстве, если честно- я с трудом смог на подобной койке уснуть, неудобная, покрывало слазит, уж лучше диванчик. Это функциональная койка легко транспортируется, катается на колесиках, бывало мы пациентов прямо на кровати в операционную отвозили, ну или из палаты в палату. А вот поднять её, можно конечно, но очень не просто.

Так вот. К нам привезли мужичка, пьяный вхлам, избитый вусмерть, здоровый как конь. Лицо разбито, синяки, гематомы по всему телу. В животе- жидкость. Тут же взяли в операционную. Оторвалась селезенка. Убрали орган. Разрез был от лона до грудины, ну чтобы вы понимали — состояние больного.

Привезли его в реанимационную палату, сразу привязали (после пьянок подобные личности бывают весьма буйными, да и обычным людям руки фиксируем, так, на всякий случай, мало ли что привидится по выходу из анестезии, да и венозный доступ надо сохранить).

Нет, дядька на удивление оказался совсем не буйным, даже весьма спокойным. Он просто в тот же день встал у окна и любовался видами. Просто... вместе с койкой, благо спинки внизу не было, ее до этого отломал буйный пациент.

Вот и стоит он, любуецца, наслаждаецца. Вернули его в исходное положение. Здоровый дядька оказался. Выписали его.

Наверняка не одного меня раздражает, когда кто-то в общественном транспорте громко, долго и обстоятельно разговаривает по телефону.

Типичная ситуация. Едешь молча, спокойно ковыряешься в телефоне, никого не трогаешь и тут у кого-то звонок, и начинается трындеж во весь голос.

И в следующие 10-15 минут на твою несчастную голову и уши вываливаются тонны чужой личной жизни. От цвета детских какашек и семейных разборок по телефону до супер важных деловых вопросов, которые нужно порешать именно сейчас в автобусе и никак не минутой позже.

Но сегодня я немного поглумился))

Еду в автобусе, народу плотничком, стою в проходе, около меня сидит тетка лет 50. У неё звонит телефон и следующие двадцать минут тетка громко и подробно обсуждала с кем-то свою невестку. Я узнал возраст, имя (Оксана), место работы несчастной, какие у неё проблемы со здоровьем по "женски" (из-за чего та долго не могла забеременеть), узнал про какашки внука и детский садик. Наконец, в тот момент, когда речь зашла о том, что ей нужно срочно родить второго, чтобы получить материнский капитал, мне позвонил друг.

Я взял трубку и, глядя ей в лицо, громко сказал товарищу, что не могу с ним разговаривать, так как ещё не узнал, когда Оксана будет рожать второго, и получится ли это сделать из-за её гинекологических проблем.

Видеть возмущенное и красное лицо тетки, а также слышать смешки пассажиров — бесценно.

Давным-давно, в 1983 году в Швеции вышел комикс про селезня, внешне неотличимого от диснеевского Дональда-Дака и явно его пародирующего. Шведского звали Арне-Дак и комикс был для взрослых. Арне-Дак пил, курил, заблевывал общественные туалеты и орал на перекрестках, что трахаться охота, а бабы не дают. Комикс получился удачный, хорошо раскупался

Тётя моя ( царствие ей небесное) отличалась крутым нравом.

Да по другому быть и не могло — муж у неё умер молодым, оставив её с сыновьями — погодками. Впридачу было хозяйство: коровы, овцы, свиньи, и даже лошади. Пернатых никто не пересчитывал, впрочем как и пчёл.

Поэтому её я слушалась беспрекословно, видя как она управляется

Довелось мне в начале восьмидесятых лежать в больнице с переломом ноги.

Скучно не было. Народ в палате подобрался с чувством юмора; можно сказать — душевный.

Каждая травма, в том числе и вашего покорного слуги, достойна была отдельного рассказа, смешного и поучительного, с претензией на Дарвиновскую премию.

Только