Звонят нам с пожарки — типа, у вас проверочка на... намечается. Спасибо и на этом, все просмотрели по конторе сами. Устранили. Зима на улице уже 2 недели -35-40. Звонит инспектор: "У вас проверка сегодня, а вы не сможете меня забрать, машина не заводится." Ладно, у меня на прогреве стояла — забрал. Все проверили, все ок. И тут около аварийного выхода — 2 пакета с мусором. ОПА!! Истерика!! Что тут все щас погорят, и выход вы заблокировали и т. д.

Я ей:

— Дорогая! На улице -35С уже неделю, выносим не каждый день. Бабушка уборщица — не пингвин!

— АААА, кошмар вы злостный! Вот вам 15 тысяч штраф...

Все, проверка окончена. Тут подпись, тут подпись... — вот квитанция. Вы меня, пожалуйста, отвезите до службы... И тут у меня машина тоже НЕ завелась... и даже НЕ открылась. .. Наверное, что-то с брелком, или вода в карбюраторе...

Во времена Великой французской революции к суду революционного трибунала был привлечён некто де Сен-Сир. Председатель спрашивает подсудимого о его имени и фамилии...

— Моя фамилия де Сен-Сир, — отвечает подсудимый. А частичка де означала принадлежность человека к дворянскому роду.

— Нет более дворянства, — возражает председатель.

— В таком случае, значит, я Сен-Сир.

А поскольку произношение слова "святой" похоже на произношение "Сен", то пришлось подсудимому отказаться и от этой части своей фамилии.

— Прошло время суеверия и святошества — нет более святых.

— Так я просто Сир.

А так обращались в то время к членам королевской семьи.

— Королевство со всеми его титулами пало навсегда, — следует опять ответ.

Пришлось подсудимому признать, что у него вовсе нет фамилии, и он не подлежит закону.

— Я не что иное, как отвлечённость — абстракция, — заявил Сен-Сир.

— Вы не подыщете закона, карающего отвлечённую идею. Вы должны меня оправдать.

И озадаченный трибунал действительно признал подсудимого невиновным и вынес следующий приговор: "Гражданину Абстракции предлагается на будущее время избрать себе республиканское имя, если он не желает навлекать на себя дальнейшие подозрения".

Нам с братом по двенадцать-пятнадцать лет. Но батька, грохнувшись по пьянке на "Урале", больше к нему не подходил, и мотик достался нам с братом. Мы на нем и рассекали.

Летом на побывку приезжает студент консерватории, выходец из нашей дальней деревни. На новеньком "ИЖе". Первым делом интересуется у деревенских бабушек, где в этом году

Весна. Малышня расчехлила велосипеды и гоняет уже вовсю, не разбирая дороги. На перекрестке — красный. Последней стоит "Нива".

Вдоль дороги несется на своем двухколесном педальном коне пацаненок лет семи. Рот от восторга разинул, глаза вразбег, короче, с разгону въезжает "Ниве" в зад.

Грохается, естественно, чего-то там себе повреждает несильно, пара ссадин...

Ну, все ясно — гаишники, "скорая"...

Врачиха мальца зеленкой мажет, тот ревет во всю глотку. Докторша его разговорами отвлекает, вопросики разные левые подкидывает, типа "где твоя мама работает?". Вот последний вопросик она ему и задала:

— Кем ты будешь, когда вырастешь?

Пацан, сквозь сопли:

— Шофером на КамАЗе...

Водитель "Нивы":

— Не дай бог дожить!