Из историй про "подвиги" стройотрядовцев.
После первого курса нас, реально пока еще деточек, с невыбитым до конца сознанием маминых сыночков, отправили в стройотряд на далекую Вологодчину. Строить железную дорогу то ли к леспромхозам, то ли к зонам Котласа и окрестностей. Штаб отряда озадачился — куда бы направить эту малолетнюю шелупонь, чтобы не путалась она под ногами зубров летней шабашки. И по наивности своей не настучало куда не надо на приписки и воровство штаба. К счастью или к несчастью для них какой-то местный леспромхоз запросил группу студентов поставить им на дальней площадке навесик для лопат и тачек. Кого? Да вот этих, пусть тренируются. И вот привозят малолеток на дальнюю заимку, выгружают им бак картошки, коробку тушенки, показывают пальцем на сарай, где жить и другим пальцем на место, где через неделю должен стоять навесик. Махнув рукой, говорят — лес и столбы тама, проволока вертеть здеся, доски и шифер снимите вон с тех амбаров. Заберем через неделю. И умотали. Остались мы одни. Кое как устроились, соорудили мангал и пошли искать столбы. Но наверное не в ту сторону. Сейчас то мы понимаем, что то, что мы нашли не было предназначено для навесика. Это были опоры ЛЭП, соскладированные или просто припрятанные кем-то до лучших времен. Но приказ есть приказ. Сказано делать, значит надо. То что эта хрень неподъемная по весу — никого совершенно не заставило думать. Наоборот, мы же инженеры-физики будущие. Из труб разрушенной водокачки сделали железную дорогу, на нее поставили ролики от сгнившего трактора, нарисовали на бумажке в клеточки план. И вперед.
Само собой про нас забыли. Приехали принимать задание через две недели. Их встретила банда бородатых опухших от укусов мошки и комарья бичей в рванье, оставшемся от красивенькой вначале формы стройотрядовцев, а за их спиной стояло ЭТО! Гигантского размера херотень высотой метров 20, накрытая толстенным ржавым железом с балансирами от ветровой нагрузки (мы же физики блин). Ох йобтыть, только и выговорил директор леспромхоза. Дальше шел слэнг из персонала окрестных зон. Наверное мы оприходовали председателеву заначку. Кончилось все в целом хорошо. На наш ангарчик местные вначале водили экскурсии, а потом приспособили для хранения левого пиломатериала и списанных вертолетов. Заплатили нам по 300 руб и отправили от греха подальше домой к мамам. Только вот уезжали мы мальчиками, а приехали бойцами, мужиками впервые сделавшими свое мужское тяжелое дело-подвиг. Это был стройотряд, йобтыть.
| 22 Dec 2019 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
23 крутые загадки с неожиданными поворотами, которые вас...
Я впервые летела куда-то самолетом, когда мне было 14 лет. Была с папой. Как только борт поднялся в воздух, стюардессы начали раздавать детям наборы с карандашами, раскрасками и наклейками. Я тоже хотела такой набор, но поняла, что их раздают только маленьким деткам — лет
Стою в очереди в магазине за нашим главным врачом, она — классный гинеколог. Вдруг к ней подкатывает какая-то бабенка и в полный голос:
— Галина Ивановна, у меня бели идут и болит внизу, что делать?
— А вон ящики стоят, ложись, сейчас посмотрю.
— Как, прямо здесь?
— Ну, вы же в магазине об этом говорите, а не в кабинете, причем — в полный голос, почему бы и не посмотреть здесь же?
Я взял это на вооружение, т. к. работаю урологом и андрологом, и ко мне также часто вдруг в общественном месте обращаются с вопросами типа:
— Доктор, у меня уже с месяц не стоит, что делать?
— Снимай штаны, сейчас посмотрю.
После этого по городу пошел слух, к главной врачихе и урологу не подходить, велят раздеваться, где ни попадя.
В 1971 году мир облетела сенсация:
В непроходимых джунглях филиппинского острова Минданао чиновник Мануэль Элизальде "обнаружил" племя, застрявшее в каменном веке.
Тасадаи были идеальными "благородными дикарями". Они жили в пещерах, носили повязки из листьев орхидей, пользовались каменными топорами и не знали, что такое металл.
Но
Теперь, когда я стал взрослым и солидным, у меня уже есть свой двухсоткилограммовый любимый мужчина. Зовут его Павлик и живет он у нас на даче.
Я давно и искренне его люблю, Паша, наверное, тоже скучает без меня.
Так мы с ним вместе и стареем, у Павлика даже шея лопнула, скоро может оторваться голова, но