В очередной раз наткнулся на то, как футбольный "Спартак" назвали народной командой — без кавычек. Мне кажется, современные люди уже не понимают, почему раньше эти слова писали исключительно в кавычках. Писали же их так потому, что за "Спартак" традиционно болели уголовники и тянущаяся за ними блатная среда; "народ" в "народной команде" подразумевался весьма иронично.
Почему уголовники болели за "Спартак"? Ответ очевиден для любого, кто умеет считать. А за кого им было болеть, за "Динамо"? Из пяти московских клубов "Динамо" и "ЦСКА" отпадали по причине идеологической несовместимости с "народными" ценностями, сугубо рабочие "Торпедо" и "Локомотив" тоже были "уважаемым людям", как бы это сказать, не по статусу. Вот и выходило, что у московской — а следом за ней и у остальной российской "братвы" — выбор был как на посту генсека, между Спартаком и Спартаком. Именно поэтому в советские времена у "спартачей" (пояснение для молодёжи: болельщиков) сложилась слава отмороженных уродов, от которых можно ожидать чего угодно.
Когда наступили девяностые и страна стала активно распадаться, Старостин взял откуда-то большой мешок денег, проехал по городам и скупил чуть ли не всю перспективную молодёжь Союза. По памяти: Онопко из киевского "Динамо", Чернышов, Иванов и Ковтун из московского, Цымбаларь и Никифоров из "Черноморца", Пятницкий и Кечинов из "Пахтакора", Рахимов из "Памира", Радченко из "Зенита", Писарев из "Торпедо", Карпин из "Факела", Ледяхов из "Ротора" — это только самые яркие из тех, кого он тогда подписал. Всего было порядка ста человек, большая часть которых так и не добралась до первой команды и в итоге тихо сгинула. Как они оказались в "Спартаке"? Например, один из тренеров "Ротора" вспоминал: Старостин сделал ему квартиру в Москве только за то, что он уговорил своего воспитанника принять предложение. Что получил сам воспитанник — неизвестно, но он оказался в том "Спартаке" четвёртым вратарём и в итоге не провёл ни минуты на поле. Позже случилась тёмная история с "письмом четырнадцати", про которую можно назвать два железобетонных факта: основную роль в ней сыграли спартаковцы, а в результате Романцев стал тренером сборной и ввёл простое правило: хочешь играть в сборной страны — либо уезжай в другую страну, либо принимай предложение о переходе в "Спартак". Если просмотреть составы команды в играх чемпионатов 92-94, нетрудно увидеть: в каждом матче на двух-трёх "коренных спартаковцев" (назовём так тех, кто стал ими до 91-го года) приходились восемь-девять свежекупленных "варягов".
Откуда Старостин взял мешок денег? Если с тех пор в живых и остался кто-то, кто действительно знает, он вряд ли расскажет. Тогда по Москве ходили слухи, что московские авторитеты ради благого дела выделили долю из общака. Не знаю. Всё может быть. Так или иначе, именно так сложилась "великая команда", которая три года в безальтернативном порядке "защищала честь страны", а с тех пор уже тридцать лет как пытается вернуть себе "былое величие". В связи с чем, собственно, особенно весело звучит вечный плач спартаковцев по поводу "ЦСКА (потом Зенит, потом ещё кто-нибудь) всех купил, так нечестно".
* * *
Реальная история, лет 12 назад произошла.
Совместная тренировка нескольких спецназов США — "Дельта", Рейнджеры, "Котики", первый вечер, знакомятся, пьют Near Beer (безалкогольное пиво), ждут особых гостей — из британской SAS. Вваливаются два британца, с вещичками, в полевой форме, на чехле броника — патч: флаг США.
Парнишка из SEALS, только что туда зачисленный, наивно спрашивает: "Ребята, а почему у вас на груди наш флаг, это что-то вроде знака приветствия хозяевам? "
Британец, приветливо:
— Gotta blame it on somebody, mate ([Если будет факап] надо же на кого-то переложить вину, дружище)
* * *
Мои единоборства
В 12-13 лет посещал секцию бокса.
Первая тренировка — тренер всем новичкам сказал в футбол играть. А сам индивидуально занимался с двумя-тремя старичками — готовил их к соревнованиям. И мы два часа гоняли мяч.
На следующий день пропустил школу. Не мог встать — все мышцы болели.
А потом —
отработка стойки. Шаг вперёд — шаг назад. ОФП с "железом". Левый прямой, правый прямой. Отход, уклон, нырок... Правый сбоку, левый сбоку. Правой снизу, левой снизу. Удар через руку... И всегда и снова железо, турник, скакалка... Мешки и груши свисают с потолка на тросах. Подушки на стенах. Отработка ударов... И всегда защита — отбив, отход, нырок, уклон... Удары в корпус, в голову...
И в зале неповторимый запах кожи перчаток, раскисшей от пота рук.
Спустя тридцать с лишним лет, уже журналистом, зашел однажды в тот боксерский зал. Перчатки давно уже не из натуральной кожи. А запах в зале тот же...
А в армии хороший друг — КМС по самбо-дзюдо — научил меня и отработал со мной несколько приемов. И после армии одним таким приемом воспользовался. Была справедливая драка. Оппонент взял меня за ворот. Я вцепился в его запястье. Надо было упереться ногой в его бедро, чтобы эту руку вытянуть и выкрутить. А ногой я промахнулся — уперся ему не в бедро, а в яйца. У него подкосились ноги, и он сжался комочком на полу. Приём не получился. Это была "чистая" победа. Но хотел-то эффектно вывести его с заломленной за спину рукой на полусогнутых ногах. А пришлось выволакивать за шиворот скрюченного.
* * *
Ну, давайте что ли снова про бейс-джампинг. Итак, представьте себе, что вы прыгаете с небоскребов в 20-30-40-50 этажей. И давайте представим, что точка отрыва называется "экзит".
Обычно, когда стоишь на экзите, особенно если это низкое палевное и сложное в техническом плане говно типа домика в 20 этажей, то сильно загоняешься. И погибнуть
через 5-10 секунд можно, и всякие отказы в голове прокручиваешь, типа: "Доворот сюда, уходим на ту площадку, доворот туда, отворачиваем за задний свободный, чековка глубокая, так что отвернул и сел вот сюда, а если всё хорошо, то летим вооон туда за мост, там травка и охрана далеко. А если доворот 180° с закруткой, то распинываемся против (главное запомнить, в какую сторону начало крутить), уходим в предсвал и садимся у подножья дома". И это, замечу, обычный прыжок, а не СЛОЖНЫЙ.
Называется этот увлекательный процесс "дрочить на экзите"и и составляет немалую часть психотерапевтической ценности бейс-джампинга.
Честное слово, я так хорошо себя не чувствовал, приземлившись с домика, как после года с психотерапевтом. Почему? Потому что все проблемы, скажем так, побоку, когда ты стоишь на краю пентхауса "Алых Парусов". Хороший домик был, пока пентхаус не продали!
Ладно, это всё неважно. Давайте я расскажу вам про свой не то пятый, не то шестой прыжок. Было мне тогда лет 20 (стаж бейсджампинга у меня, если что, примерно лет 19-20, то есть прыжков примерно 400).
Так вот, стою я там и просто, с-с-с@ка, уссываюсь от страха. Но все же смотрят! Надо прыгать! Ну я и прыгнул. "Хотя бы не кричит", — критически прокомментировал на видео мой на тот момент ментор.
Бейс, друзья мои, это психотерапия и физиотерапия в одном флаконе. Забраться по наружной стороне антенны на 100 метров это тот еще спорт. И вот ты стоишь на краю, и никто, никто не побуждает тебя сделать шаг в бездну, только ты сам. И ты его делаешь, и побеждаешь самого себя, и просто прыгаешь в ничто, отлично понимая, что через 10 секунд ты либо приземлишься в порядке, либо ляжешь не земле хладным трупом.
Особо в этом занятии не помогает то, что ты видел друзей, которые ровно так и ложились. К сожалению, бейс — наиболее травмоопасный и смертельный вид спорт. Примерно один из 60-70 бейсеров погибают в ходе спортивной карьеры.
* * *
Веселые старты.
В институте была у меня зазноба с 5м размером сисей. При том сама была стройна.
Физуха для нее являлась настоящей пыткой. Хоть девочка в детстве блистала в гимнастике, но потом отросли кабаки и о спорте пришлось забыть. Какое сальто с такими гантелями? Только по пьяни и если я страхую. И с риском контузии. Обоих. А бег,
что сдавали все студенты невзирая на размер вторичных половых признаков… жуть.
Сисяны Маринины летали от ушей до пупка, входили в резонанс с ногами, иногда сбивались с разнобоя на иноходь, в общем, не способствовали, мягко говоря, высоким спортивным достижениям.
А физрук был редкая тварина, договориться с ним никак…
Сам я этого ососка не боялся ибо "защищал честь института на соревнованиях", смутно понимая что это, собственно значит.
Ассоциации приходили самые похабные. Беззащитная честь института видилась мне блондинкой, надежно зафиксированнной в позе немедленной готовности к зачатию. Ювэлком, так сказать. Соперники мои, жи есть, являли из себя похотливое стадо эрегированных туземцев. И я на их пути охраняю, стало быть, инь от яней. Продул схватку — все, институт обесчещен, ах не одна трава примята, примята девичья краса. Все, робяты, шабаш, [дол]баных оттаскиваем.
К следующим соревнованиям опять [дол]бать подтаскиваем и привязываем. Все, не рыпается?
Не посрами!
Но я отвлекся.
Посмотрев на задышливый сиськотряс любимой, решил вмешаться. Машинерией.
Бегали они на зачет от кафедры физвоспитанья на м. Беляво и до Битцы. И назад. В контрольных точках стояли стукачи и фиксировали номера беглых.
Я просто возил зазнобу на бибике от одной точки до другой. И не рассчитал малеха.
Помню только взгляд дохлой вороны у физрука, выпавший из клюва свисток и как он на секундомер пырился ошалело. Марина там какой-то рекорд побила и чуть не поехала защищать честь альмаматерную.
Еле отбрехалась изобразив обморок на финише. С припадком заодно. Мол, на морально волевых доскакала и чуть не померла. Пену ртом пускала: огнетушитель позавидует. Ногами сучила, икала, и так, обессиленной рукой благословляла живодера, в гроб сходя. Мол, прощаю вам все, не помигайте лихом, уж не свидимся боле…
Физрук ее, впечатлившись, от бега освободил таки. А то помрет еще, неровен час, чемпионка двужильная.
Бабы-прирожденные актрисы.
Спортивные истории ещё..