Было это лет 10 назад. Мой первый вызов в суд Лихтенштейна переводчиком.

Страшно. На повестке указано "Контрабанда наркотиков и сбыт третьим лицам" Все, думаю, конец — наркобароны, если какая ошибка, замочат ведь...

Прихожу в суд, дрожу. Судья принимает радушно, усаживает рядом.

Приходят "наркобароны": два украинца — беженца, которые попросили политического убежища в Лихтенштейне. Узники совести, тыкскыть, борцы за идею.

Судья: Ну, рассказывайте, как дело было.

У: Да вот, понимаете, сидим в общежитии для беженцев, скучно. Поехали Швейцарию (между ней и Лихтенштейном открытая граница), купили чай из марихуаны, дома забили косяка. Закурили, расслабились. Тут подошел албанец, тоже борец за идею, попросил угостить. Ну, угостили, а ему после косяка поплохело (Что нашему хорошо, то албанцу смерть). Приехала скорая, увезла родимого, привела в чувство, приехала полиция, завела дело. Ну вот мы и здесь.

Я опускаю подробности — вся история напоминала кабаре.

Судья, секретарь и прокурор не скрывали улыбок и делали ехидные замечания.

Конец истории:

Судья: Поскольку провоз чая из марихуаны из Швейцарии в Лихтенштейн и передача третьему лицу (албанцу) уголовно наказуемы, назначаю штраф 800 франков (по тем временам ок 400 евро)

У (поднимая руку как у нас в школе): А можно мне вместо штрафа отсидеть? Ну полгода, например.

У судьи культурный шок. Спрашивает: Почему в тюрьму хочешь?

У: Вы знаете, господин судья, в лихтенштейнской тюрьме нам работу дают: штепсели собирать. И платят за нее 8 франков в час!! Ну вот, если бы я посидел, денег скопил бы — обратно на родину вернулся бы, свое дело открыл бы, женился бы.

И стало мне вдруг очень грустно... Кстати, штраф им не пришлось платить.

Законом предусмотрено, если у человека совсем нет денег — а правонарушение мелкое, то штраф считается неуплачиваемым.

Те, кто прошел войну, например, подозревают, что за основу набора продуктов орловской потребительской корзины депутаты взяли нормы... лагерного пайка немецких военнопленных 1941 года, рассчитанного в Наркомате внутренних дел под руководством Берии". Для наглядности газета приводит следующие данные.

На одного немецкого военнопленного в месяц в 1941г. / Минимальная норма для жителя Орловской области в месяц в 2005 г.: хлебопродукты — 21,6 кг / 12,6 кг; мясо и рыба — 4,8 кг / 3,8 кг; картофель и овощи — 18 кг / 17,9 кг; соль, чай, специи — 0,83 кг / 0,40 кг.

Нормы питания немецких военнопленных газета приводит в соответствии с телеграммами Генерального штаба, а также ориентировкой УПВИ НКВД СССР.

Нормы питания орловских пенсионеров — по закону "О потребительской корзине в Орловской области".

Помню, как в детстве чешешь в школу в минус 30 в ушитом отцовском полушубке и в валенках. Воротник поднят так, что одни глаза видны. А вокруг всем холодно, все ежатся от мороза, а тебе смешно и тепло. А вдобавок на двери висит объявление, что школа закрыта на неделю, отопление перемерзло. Вот это счастье было))

Коллега по работе решил заняться охотой. Накупил всякой збруи и вступил в клуб.

Как все начинающие он считал, что охота на уток, зайцев и прочих сусликов это для зеленых юнцов, а он будет охотиться исключительно на мамонтов и львов, ну в крайнем случае на медведей. Узнав, что в нашей степной зоне страшнее кабана зверя нет – огорчился.

Друзья имели огромного чёрного кота, но жили на 8 этаже, потому кошачий туалет был в лотке. Я забегал к ним часто и, обычно, кота видел возлежащем на подоконнике и, как казалось, с тоской глядящего на свободный мир. Стало жалко "скотинку" и мы начали обсуждать вопрос: а не попробовать-ли нам отвезти его к другу в сад, где мы любили собираться на