ДЕТЕКТИВ ПРО СУИЦИД С ЭРОТИЧЕСКИМ УКЛОНОМ
Когда я в Словении, я живу в доме постройки 1847-го года, где 10 квартир и прекраснейшие сводчатые потолки высотой в 4 или 5 метров. Соседом моим был некий… назовем его ради этичности рассказа вымышленным типичным словенским именем Жига М.
По профессии он был садовником и содержал лужайку за нашим домом в идеальном порядке. Там цвели красивейшие цветы, благодаря его усилиям, которые я только видел. Жига был сложен как бог, имел шикарнейший загар в мире, т. к. работал полуголым, и был неженат, сложен как Шварцнегер, полностью довольным своей жизнью, и за стеной часто слышались ритмичные удары кровати о стену и стоны от очередной дамочки.
Мы были хорошими приятелями, поэтому для меня был шок, что в один день он вдруг взял и… повесился.
Его сестра, с которой я тоже был хорошо знаком, сказала мне, что его квартиру будут продавать. Меня поразило, что его семья была как бы не горюющей, а, скорее, стыдилась чего-то. Я осведомился о желаемой цене и понял, что она где-то на 30% ниже рыночной.
Какого х…? Квартира в 500 метрах от центра города (хотя в Словении / Любляне мало что дальше: )), и за такие деньги?
Разумеется, я ее купил и въехал в нее.
Официальная версия: Жига повесился, совершив суицид. Но вот сижу я в квартире и думаю, а как он повесился-то? Тут даже люстры на потолке нет, чтобы подвесить петлю. Зато есть двухъярусная кровать (как я говорил, потолки в том доме были 4-5 метров, поэтому квартиру было комфортабельно и логично поделить горизонтально на две части). И я понял, что повеситься он мог только со второго уровня кровати, лежа на первом. Там просто не было иного места подвесить петлю.
А еще у Жиги была собака. Старая, умная, верная овчарка Фрида, которая постоянно была в характерном ошейнике, и которая ни гавкнула, ни завыла, когда любимый хозяин умер (я бы это услышал). И я вспомнил, что в день похорон она была БЕЗ ОШЕЙНИКА.
В общем, сложив все составляющие (семья чего-то стыдится — здесь нужно понимать, что в Словении все про всех всe знают, — а квартира продается задешево, собака без ошейника, не отреагировала на смерть хозяина, отсутствие крюков на потолке, значит сложная и долгая смерть от удушья, а не быстрая от перелома позвонков), я предполагаю, что мой сосед практиковал АУТОЭРОТИЧЕСКУЮ АСФИКСИЮ, и часто, и с использованием ошейника собаки, поэтому она не удивилась, когда хозяин внезапно помер. Ошейник в день похорон отсутствовал, т. к. вещдок. Значит, он случайно додрочился до смерти, таких случаев в мире 1000-2000 в год. Учитывая его, э-э, половой гигантизм (поверьте, это было очень хорошо слышно), полагаю, он вполне мог увлекаться погоней за более яркими орг@змами.
Я до сих пор иногда открываю банку пива и имею разговор с духом Жиги. Мне хочется надеяться, что ему приятно, что в его квартиру переселился именно его друг, а не какой-нибудь сквалыга.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
На болиде формулы 1 команды ЛОТУС в 1990-92 годах можно было видеть логотип ОКБ Сухого
Гоночный автомобиль Lotus 102 (он выступал в Формуле-1 в 1990–1992 годах).
У этой машины был карбоновый монокок (основная несущая часть из композитов).
И вот тут ключевой момент: сам монокок для Lotus 102 изготавливали в Москве, в конструкторском бюро Сухого.
П
Как мой предок стал первым химиком на Руси.
Напишу что-нибудь позитивное. По версии евреев первый химик был Дмитрий Менделеев с его таблицей. Однако огорчу. Периодических таблиц и до Менделя было множество. А предку моему было суждено родиться на территории нашей иезуитской миссии, где была уникальная библиотека с книгами по химии, доставшихся
"У нас с сестрой были две бонны. Мы чинно гуляли с ними поочередно в Пушкинском сквере и были воспитанными барышнями. Но однажды, внимательно глядя на нас за обедом, папа сказал маме: "У меня такое впечатление, что мы воспитываем наших двух сте–е–гв не как советских гражданок". Это была роковая фраза, потому что нас отослали в пионерский лагерь. У нас с Марианной
TRISTITIA EST VITA ("Тоска — это жизнь")
Я была ребёнком, но уже тогда знала, что тоска — это не просто грусть. Она жила во мне всегда, тенью следовала за мной, даже когда мне было хорошо.
Один из самых ярких моментов, когда я почувствовала её особенно сильно, — тот концерт.
Мы пришли всей семьёй: родители, бабушка, моя любимая сестра. Все