— это ралли в России. У нас, господа, в каждой губернии отличный маршрут, примерно везде одинаковый: сосна-овраг-болото, сосна-овраг-болото. Бывает, впрочем, и по-другому: болото-овраг-сосна. В Челябинской области, где случилась история, всяких красот хватает.

Хороший молодой пилот Ян Марченко взял в то ралли невезучего штурмана Рому Шнайдера. Яна все отговаривали делать это:

— И охота ж тебе переться со Шнайдером? Ему в детстве чёрная кошка дорогу перебежала.

Роман и вправду славился своим сверхъестественным умением притягивать неприятности — при нём машины то прокалывали колёса, то переворачивались, то улетали в кювет из-за какого-нибудь булыжника, для другой тачки совершенно безвредного. Это происходило не каждую гонку, и всё-таки довольно часто. Рома уже и крестик на шею вешал, и чеснок брал, и сушёную заячью лапку клал в карман — не помогало.

Но Марченко был парень везучий и не сильно суеверный, поэтому наплевал на предостережения. "Доберёмся как-нибудь", — был его ответ.

Не добрались. В шесть часов вечера спустило переднее левое колесо. Ну, колесо вроде не проблема. Раллисты обязаны иметь запаску. Но с запасным колесом провозились два часа, и уже стемнело. По правилам ралли, для участия на следующий день надо приехать к финишу до конца предыдущего.

Хоть на последнем месте, хоть без минуты полночь, но доехать. Марченко решил не сдаваться.

Поехали в темноте, и довольно быстро. В какой-то момент Шнайдер почувствовал, что глаза устали читать мелкий шрифт стенограммы:

— Ян, сбавь скорость, у меня в глазах двоится.

— Не ссы, Маруся, я Дубровский. Я этот маршрут знаю. Читай!

— Правый семьдесят километров длинный... Левый поворот восемьдесят длинный... Правый... Ой, б%я, левый!

— Так правый или левый?!

— Правы-ы-ый! Тормози!!!

Но тачка уже потеряла управление. Трясь! Бум! Бдыж! Привет, ёлка!

Оба выбрались из машины живыми — спасибо ремням безопасности. Марченко поцарапал руку. Тачка же была убита. Совсем.

Ян походил вокруг машины, поцокал языком, потом обратился к Шнайдеру:

— Штурман, да ты и правда невезучий!

Тот даже не стал отпираться:

— Тебе же об этом все говорили.

— Ты по жизни такой или только в гонках?

— Да вообще-то по жизни мне везёт. В лотерею два раза выиграл.

Жена-красавица, сын растёт.

Неженатый Марченко только рукой махнул. Ему и холостым неплохо жилось, а лотереи... Что лотереи? Гонку бы выиграть! Не эту, так следующую.

До ближайшего шоссе было шесть километров, и эту дорогу пришлось пройти пешком. На шоссе встали голосовать. Вы пробовали голосовать на уральском шоссе в одиннадцать вечера, если вы — двое брутальных парней? И не пробуйте. Даже "КАМАЗы" с рёвом проносились мимо. Шнайдер выругался и решил пойти напролом — выскочил на дорогу и стал размахивать руками.

Вскоре перед ним, взвизгнув тормозами, остановилась "Хонда". Роман подбежал к машине — за рулём сидела молодая брюнетка.

— Девушка, выручите! Мы заплатим. Тут такая история — мы с другом в ралли участвуем. Попали в аварию, машина разбита. Вот наши документы, вот бейджи участников ралли... Пожалуйста, отвезите нас в Челябинск!

Девушка кивнула:

— Хорошо, садитесь. А что это с вашим другом? Боже мой, он ранен?!

Ян засмеялся:

— Пустяки, царапина.

— Дайте посмотреть. Какой кошмар! Ничего себе царапина. Столбняк хотите получить?

— Вы что, врач?

— Стоматолог. Давайте уж познакомимся. Меня Жанна зовут.

— А меня — Ян.

— Какое красивое имя! Жанна и Ян неплохо звучит вместе, а? Потерпите, сейчас будет больно...

Жанна перевязала руку раненого и усадила его рядом с собой на переднее сиденье... А через месяц Рома Шнайдер был уже другом жениха на свадьбе, ещё через год — крёстным отцом маленького Данилы.

Теперь невезучий Шнайдер среди неженатых пилотов — ну просто нарасхват.

дышать в таком положении невозможно, а двинуться не могу. Продуло спину. При каждом, даже не движении, а попытке движения, боль такая как будто в позвоночник втыкают несколько вязальных спиц. Даже больнее. Мне вязальных спиц реально не втыкали, но ногу себе распарывал хорошо, так вот та боль даже рядом не стоит, самая сильная зубная боль, кажется ерундой по сравнению с этой. Это какая то боль высшей 999 пробы, очищенный экстракт. Плывут круги перед глазами и тело отказывается подчинятся. Я раньше думал, что это только такое литературное выражение, мол "тело отказывалось ему подчинятся", нет, реально тело отказывается и сознание ничего с ним поделать не может. Кричать тоже не могу по этой же причине. Получается только жалобное мычание. Жена рядом, но спит и мое томное мычание в подушку расслышать не может. Вобщем помычал я и вымычал весь оставшийся воздух, всё дышать нечем. Тут начали перед глазами чёрные мухи мелькать, вот тут я и по настоящему испугался. Мухи эти я знаю. Когда то в годы туманной юности я занимался дзюдо. Тогда ещё Главного дзюдоиста никто не знал, а в клубе были две секции — вольной борьбы и дзюдо. А так как в дзюдо кимоно и все дела, то проблемы выбора не стояло. Я делал кое какие успехи, ездил по соревнованиям и вот как то попался мне соперник, выше меня на голову, в прямом и переносном смысле. Т. е. явно парниша был не моей весовой категории. Тогда широкой практики подкупа не было, как сейчас когда против 14 летних мальчишек выставляют 22 летних детей гор, но на местах случалось. Видимо и был тот случай. Подёргался я немного, но всё таки взял он меня на удушающий. В таких случаях, когда чувствуешь, что не вырваться нужно стучать по татами и твоему сопернику присуждают чистую победу — иппон. Но так как русские не сдаются, да я ещё не терял надежды вырваться, то не стучал и старался вырваться. потом как то резко вдруг руки отяжелели, перед глазами стали мелькать чёрные мухи. Потом этих мух стало больше, потом стало как в старом телевизоре при выключенном сигнале — сплошное мельтешение и только я начал думать в стиле, что мол сильному сопернику и сдаться вобщем то можно и ничего в этом постыдного нет, как открываю глаза от того что мужик в белом халате суёт мне под нос какую то вонючую гадость. Вокруг меня человек 300, все короче и спортсмены и тренеры и зрители, ну интересно же, парня придушили. Состояние такое, похмелья я тогда не знал, но если представить, что вы с жуткого бодуна, когда вас через пять минут выворачивает и перед этим вас два раза переехал каток, примерно будете иметь представление. Потом мне тренер рассказывал, что бывали случаи, когда два примерно одинаковых по силе спортсмена берут друг друга на удушающий и не отпускают друг друга, так и засыпают оба.

Вобщем замелькали передо мной эти мухи и я понимаю, что через несколько секунд, максимум через 10 — 20 я выключусь и задохнусь. Ужас накатил волной, но при этом что удивительно, какая часть сознания, абсолютно спокойно со стороны так иронично комментируют, что мол ты явно будешь кандидатом на премию Дарвина. Задохнуться в собственной подушке, в собственной постели, рядом с собственной женой, в собственном доме, будучи практически здоровым и не старым это реальная заявка на победу. И ещё подумал, что жена утром очень удивится. Вобщем спасла она меня. Жена моя. Видимо женская интуиция вкупе с практичностью сделали своё дело. Я ведь единственный кормилец в семье. Вырвала она подушку. А я всё равно полной грудью вздохнуть не могу. Рот открываю как рыба а нормально дышать не выходит. Жена на спину навалилась, что то нажала, что то хрустнуло и я смог дышать. Упал на пол, прополз на кухню, там пол бутылки водки стояло, всё выдул. Полегчало. Рассказал жене, посмеялись. Но смех смехом, а с этих пор я сплю без подушки. Берегите своё здоровье: ).

часто из нескольких уровней, в них опасно, грязно, мокро и темно. Но есть и плюс – в стенках хорошо видно строение пород, которое мне и нужно. Поэтому от безысходности стал навещать лагеря мамонтщиков и знакомиться. Обычно подходишь на лодке, тебя подозрительно всего оглядывают на предмет твоей опасности (почти вся добыча бивня ведется без лицензий), могут послать, вежливо или весьма замысловато, но чаще удается убедить, что я хороший и никуда не донесу. Отводят к начальнику, объясняешь, договариваешься о том, когда и куда можно залезть, чтобы не мешать их рабочему процессу – и вперед под землю, хрен знает куда и насколько… Очень интересные материалы и наблюдения, но речь не о них.

Однажды поднялся довольно высоко вверх по притоку реки, там уже совсем мелко было. О, лагерек добытчиков, надо попытаться! В палатке сидит один высокий якут, почти с меня ростом, Яков. Он очень удивился тому, что до него кто-то добрался. Объяснил ему, что и как, чего хочу. Он проникся наукой, говорит – ладно, валяй. Там сейчас мой брат второй час на помпе, моет в глубине штольни. По шлангам до него дойдешь, объяснишь все, он покажет, куда какие проходы ведут, а то заблудишься. Ок, мне не привыкать. По шлангам дошел до входа в штольню, залез внутрь. Слышно, что где-то в глубине шумит вода из брандспойта – значит там и брат сидит, управляет им (брата, вроде, Илья звали, точно не помню уже). Медленно продвигаюсь вдоль змеи шланга, скользко, очень неровный пол с промоинами по несколько метров глубиной, видно плохо из-за водяного тумана… Фонарик у меня и так не ахти какой сильный, а в тумане вообще почти не светит. Шум постепенно усиливается, видно уже пятно желтого света – ага, видать брат на конец шланга работает. Медленно подбираюсь к нему. Он сидит спиной ко мне, придерживает придавленный к земле куском бревна наконечник шланга и контролирует, куда из него вода бьет, слегка перемещая. Шум, как возле водопада, не только туман, но и брызги летят. Подхожу вплотную, хлопаю парня по плечу и, наклонившись к уху, ору, чтобы перекричать воду: "Привет! Меня Олег зовут! Поговорить можем?!".

Дальнейшее было для меня полной неожиданностью. Парень подпрыгнул на полметра на месте за счет сокращения одних ягодиц, въехав при этом плечом мне по лбу, выпустил из рук наконечник шланга и с диким ревом, от которого почти заткнулся шланг и задрожали стенки штольни, сиганул куда-то вбок, в темноту, разбрызгивая грязь и воду. Я от удара откинулся назад, упал на спину и скатился в какую-то дырищу. Шланг, который больше никто не держал, выскользнул из-под бревна и начал бешеной змеей крутиться в пространстве. Попасть под струю с таким напором очень опасно, можно башки лишиться, поэтому я сжался в своей дырище и прислушивался к подземному армагеддону. Фонарик мой от воды сдох, темно, вылезать страшно, кругом куски породы летают с вымытыми древними костями, вода бьет, и куда ползти – не очень понятно. Куда делся парень и чего это так торкнуло – тоже не понятно. Через какое-то время вода вдруг перестала бить, шланг опал и стало тихо, только слышно было, как вода стекает. Я весь в грязище, мокрый. Еле-еле наощупь поменял батарейки в фонаре, протер его как смог – слава богу, заработал. Огляделся. Никого нет. Работать невозможно, надо сушиться. По шлангам выкарабкался обратно наружу. О, солнышко, комары родные, тепло! Добрел до палатки мамонтщиков. Ор от нее было слышно за сотню метров. Яша хохочет, ревет в голос, держась за бока, пытается что-то сказать, но не может, воздуха не хватает. Илья размахивает руками, что-то импульсивно рассказывает, от него летят комья грязи, рядом стоит бутылка, к которой он периодически прикладывается. Увидев меня, Яша тычет в мою сторону пальцем, но сказать ничего не может, сил у него уже нет. Илья оборачивается и, перестав кричать, с ужасом смотрит на меня. Мне остается только подойти и сказать: "Привет, я Олег. Поговорим?".

Мне не хватит таланта описать реакцию Ильи. Не отрывая от меня глаз, он хватает бутылку и приканчивает ее одним глотком, потом тихим страшным голосом спрашивает: "ТЫ КТО?!".

Опущу описание дальнейших разбирательств. Но позже я понял и прочувствовал: сидишь ты второй час один, в темноте и тумане, в небольшом пятне света, работу делаешь, потенциальные барыши подсчитываешь, что-то там напеваешь себе под нос и четко знаешь из всего своего жизненного опыта, что брат делает обед и НИКОГО здесь нет и быть не может, НИКОГО! И вдруг тебя кто-то хлопает по плечу и предлагает поговорить! Кто?! Как?! Дух воскресшего мамонта? Пришел отомстить за нарушенный покой?! ААААА! Как он добрался до выхода Илья не помнил, сообразил только помпу выключить. Ворвался в палатку, вцепился в брата и толком не мог ничего сказать, еле Яша его отпоил. А тут и дьявол из подземелья догнал его…

В этот день в штольню мы уже не пошли. Несмотря на то, что Илья все осознал, на следующий день в штольню мы пошли с Яшей, Илья технично отмазался от посещения страшного места.

Надеюсь, что в дальнейшем их бизнесу это не помешало, но как-то неудобно мне до сих пор. Все же, надо стучаться как-то, заранее…

вытащить свое хозяйство уже не смог.

Далеко не сразу родители сообразили, что дети над ними не издеваются, а действительно произошелнеобъяснимый катаклизм, но, когда сообразили, попытались расцепить сладкую парочку своимисилами, чуть не оторвали мальчику ягодицы и, простите, не ягодицы: А потом и вызвали нашегодоктора. Но доктор был молод и что делать — не знал. Когда на "Скорой помощи" не знают, чтоделать — везут в больницу. А как ЭТО везти? Как добраться до машины? Время — белый день. Дом -пятиэтажка. Оживленный двор, все друг друга знают. Положили гигантского паука на носилки, одеялками закидали и понесли с третьего этажа. В этот день в окрестных кинотеатрах не былопродано ни одного билета, уж вы мне поверьте! Я думаю, эти люди потом меняли квартиру. Но всекогда-нибудь кончается и бедные дети, наконец, оказались в больнице, где старый хирург сделалэлементарную вещь — вставил девочке, пардон, в aн@льное отверстие палец в перчатке и вазелине имальчик немедленно от нее отвалился.

Прикол же в том, что везя клиента в больницу, надо написатьнаправление. Причем для каждого -- отдельное. А в направлении надо указать диагноз. Доктор, наверно, долго думал, прежде чем написать девочке "инородное тело влагалища", а мальчику "член винородном теле". На что старый хирург, сдвинув очки на кончик носа, сказал:

"Но, позвольте! Чтоже тут инородного?!".