"Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься? ”

"Мистера Эндорфина на тебя нет", — ответил приятель.

"Кого — кого? " — переспросил я.

Так я узнал про Мистера Эндорфина.

Приятелю готовили его хот–дог, а он рассказывал. Хот–дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все–таки пришлось ловить собаку.

"У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой–то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.

Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. "Превосходно". Не "нормально". Не "хорошо". И даже не "отлично". Именно — "превосходно".

Погода у него — только прекрасная. Иду как–то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.

Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде "копейка", но зад подозрительно напоминает Москвич–412. Франкенштейн какой–то. Послушай, как двигатель работает, говорит он мне. Песня, да? Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что девочке тридцать лет. Узнав про возраст девочки, я попросил остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком–то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.

Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как–то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала. Я и купился. Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой–то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический — не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель в кукуево.

Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа. Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про "горите в аду" и "по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам", выделялась одна, размашистая, на пол–страницы: "ВОСТОРГ! "Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками, и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.

У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, а приправа, приправа, причитал он в гастрономическом полуобмороке, над тарелкой с пойлом из половой тряпки. Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями, и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — и суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А, главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие–то защитные вещества.

И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов — не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребёнка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского, как Астерикс — в котёл с волшебным зельем.

Мы в конторе прозвали его "Мистер Эндорфин". В курилке часто можно было услышать: чего–то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю. Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.

Знаешь, что самое забавное? У него и семейка такая же, под вечным феназепамом. Он как–то раз пригласил меня в гости. Я впопыхах купил какой–то неприлично дешевый торт, вафельный, ну, с таким ещё первоклашки на свидание к девочкам ходят. Мы сели за стол, с ним, его женой и сыном, разрезали этот деревянный торт, затупив два ножа и погнув один, разложили по тарелкам и понеслась. Какое потрясающее чудо, застонал ребёнок. Какое чудесное потрясение, подхватила жена. Вот суки, издеваются, подумал я. А потом пригляделся: нет, у людей натуральный экстаз. При прощании чуть ли руки мне не целовали, все трое".

В этом месте приятелю принесли хот–дог, и он закончил рассказ.

"Вот ты спросил, как я это буду есть, — сказал он, — очень просто: включу Мистера Эндорфина".

Приятель взял хот–дог, поднёс его ко рту и зашептал:

"Какая румяная сосиска, с пылу с жару, с пряностями. О, да тут не только кетчуп, из отборнейших томатов, да ещё и горчица, пикантная, сладковатая. Пышная, свежайшая булочка…"

"Девушка! — крикнул я через все кафе хозяйке заведения, — можно мне тоже хот–дог! " (C)

собора. И не угадаешь, что правда, что вымысел. Еще в школьные годы, когда проходили "Гамлета" Шекспира, он похвастался, что у него дома есть настоящий череп, в котором он хранит мелкие деньги. Никто особенно не поверил, зная характер Андрея. Как-то пришли с другом к нему в гости на день рождения. Пожелтевший от времени череп ехидно скалил зубы с книжной полки... Но это присказка, а вот сама сказка.

Однажды пригласил меня Андрей к себе на дачу. На шашлыки. И предупредил, чтобы я ничему не удивлялся, мол, завелись там странности-непонятности... Пропустил я это предупреждение мимо ушей, а зря. Стоял октябрь, то время, когда листья с деревьев уже облетают, по утрам еще стоят туманы, но еще не пошли холодные осенние дожди, унылые и затяжные. Сидим на веранде дачи, потихоньку разливаем... Нас трое — я,

Андрей и еще один товарищ, с которым я был отдаленно знаком. Вот-вот должен подъехать еще народ. А пока просто сидим и разговариваем. Андрей что-то увлеченно рассказывает, мы слушаем. Сразу за дачей Андрея дачный поселок заканчивается и начинается болото и небольшой перелесок, перед ним есть поляна, заросшая высокой травой. Сейчас она сухая и ломкая.

Андрей продолжает рассказывать необычайно серьезным тоном, что бабка отказывается жить на даче, потому что здесь бродят призраки и ей очень страшно. Понимая, что это с вероятностью пятьдесят на пятьдесят выдумка, все же молчу. Научен опытом. А вот товарищ этот, второй, то и дело перебивает рассказ едкими репликами в стиле прожженого реалиста и циника. Мол, ври-ври, только придумай что-нибудь более правдоподобное.

Но Андрея такими мелочами не смутить.

Внезапно я вижу, как у скептика тихонько отвисает челюсть. Проследив за его взглядом, я увидел... Через поляну шел, скрываясь в траве по пояс, человек в... ну наверное, это была военная форма, я не специалист. В общем, как в кино (старом советском) показывают красноармейцев.

Побелевшая гимнастерка без погон, пилотка набекрень с малиновой звездочкой. На плече прикладом вверх винтовка, настоящая трехлинейка.

Самое главное, трава даже не шелохнется! Я уже открыл было рот, но тут

Андрей под столом пнул меня по ноге. Стало интересно, что будет дальше.

А дальше... товарищ скептик, видимо, убедил себя, что ему померещилось.

Он взял со стола стаканчик с водкой и тут же выронил его, потому что через поляну прошел еще один "призрак" — в темно-зеленой рваной телогрейке, пилотке поверх охватывающих голову окровавленных бинтов, а в руках этот человек держал определенно немецкий автомат. И опять не шелохнулась сухая трава.

Андрей, поймав застывший взгляд скептика, обернулся и "успел" увидеть исчезающего в лесу солдата. "А, бывает... " — равнодушно бросил он. —

"Вот бабка и боится тут жить одна, ходят всякие. "На разрушителя суеверий было просто жалко смотреть. Если бы в тот момент по поляне прошел Иисус в своем иконном белом одеянии, товарищ бы вмиг из атеиста превратился в религиозного фанатика, не иначе. Весь день, пока подъехавшие друзья занимались приготовлением и истреблением шашлыка, он рассказывал всем о призраках на поляне. Под конец над ним начали смеяться и предлагать поменьше пить на голодный желудок.

Разумеется, потом Андрей раскрыл нехитрый секрет. Среди его обширного круга знакомых оказались двое ребят из военно-исторического клуба.

Прихватив необходимый антураж, они заранее приготовили тропу в зарослях, переоделись и... оставалось только дождаться условленного момента и показать шоу. Больше всего Андрей опасался, как бы я или скептик не бросились в лес в погоне за привидением. Кстати говоря, оба "призрака" на шашлыках присутствовали, но ни я, ни скептик их не узнали. Но каков дар убеждения Андрея: в тот момент я и думать позабыл, что ближайшая линия фронта проходила почти в тысяче верст отсюда...