В центре Мюнхена есть небольшой узкий переулок (не запомнил, к сожалению, его настоящее название), который в народе называют улицей Нонконформистов. Или, по-русски, улицей Несогласных.

История там такая. На соседней большой улице (опять же не запомнил, но, по-видимому, это Розенхаймерштрассе) когда-то находилась пивная, в которой проходил знаменитый Пивной путч. И во времена Гитлера на стене висела табличка, напоминающая об этом славном факте. То есть экскурсовод сказал, что там стоял памятник Гитлеру, но я что-то как-то сомневаюсь. Мне кажется, статуй Гитлера в полный рост при его жизни не ставили. Скорее всего, бюст или памятная доска с портретом.

Так или иначе, в каком-то виде Гитлер там присутствовал, и все проходящие по улице должны были его приветствовать, вскидывая руку и говоря: "Хайль!". Рядом был пост полиции, и полицейский следил, чтобы никто не саботировал. И те немцы, которым надо было куда-то идти по этой улице, но не хотелось зиговать лишний раз, перед пивной сворачивали в тот самый переулок и обходили табличку, Гитлера и полицейского по большой дуге.

Вот такой нонконформизм и такое несогласие. Хотя, если хорошо подумать, для того времени это действительно был смелый гражданский поступок. А если еще лучше подумать, то и времена-то с тех пор не особо изменились.

Эта история произошла несколько лет назад. Наш общий друг, работавший тогда большим чиновником в Подмосковье, пригласил нас в одно из охотхозяйств на весеннюю охоту. Утром мы с подсадными отсидели зорьку, взяв по паре селезней, а вечером отправились на тягу.

Сбив так же пару лесных куликов, я в темноте вернулся на охотбазу. У входа толпился народ, а также стояли трое сотрудников полиции и рядом полицейский УАЗ. Явно что-то случилось, подумал я. Подойдя ближе, я увидел лежащее на досках, накрытое тело человека. В это же время, подъехала скорая, санитары погрузили тело к себе в машину и быстро уехали.

— Что случилось? — cпросил я своих товарищей.

— Ты даже представить себе не можешь, — ответили друзья.

С нами на базе жили ещё две или три компании охотников. Они также вечером разошлись по окрестностям на тягу. Двое из них встали на опушке леса рядом с базой. И вот на одного из них налетел вальдшнеп. Охотник выстрелил, но не убил, а только ранил птицу. И тут случилось невероятное. Смертельно раненый вальдшнеп не попытался, как обычно, удрать в чащобу, а спикировал на охотника. Всё произошло так быстро, что тот даже не успел увернуться. На большой скорости вальдшнеп своим длинным и тонким, как стилет, клювом вонзился охотнику в глаз. Клюв через глаз вошёл охотнику в мозг, убив того наповал.

Случай был невероятный. Такого я ещё не слышал и не видел.

Алло.

— Руслан, здравствуйте, вы где?

— Э-э-э-э, секунду.

...

— Дома! Проспал, Алексей Алексеич, простите грешного!

— Ничего страшного. Вычтем из зарплаты. Мне пароль нужен от вашего компьютера.

И тут повисла неловкая пауза. Алексей Алексеич первым прервал молчание.

— Руслан?

Мне было тогда лет пять, начало 90-х. Зима, мы идём с мамой по площади нашего небольшого городка. К нам подбегает мальчик, немного старше меня, и испуганно говорит:

— Тётенька, тётенька, вытащите нож, пожалуйста!

— Какой нож?

И тут к нам медленно подходит второй мальчик. Он не плачет. В его глазах дикий страх, и стоят слёзы. Он медленно поворачивается к нам спиной. В его спине нож. По самую рукоятку. А на сером пальто тоненькая струйка крови, которая тихо капает на снег. Мы побежали с мамой в рядом стоящий ДК, вызвали скорую. Мальчики рассказали нам, что они катались с горки, и тут один из группы цыган, чуть постарше их, разозлился, что тот мальчишка не пропустил его на горке вперёд. И вот он — нож в спину.

В тот вечер я долго не могла уснуть, плакала. Я не знаю судьбу того мальчика, даже не знаю, жив ли он. Но я никогда не забуду эту тонкую струйку крови на его сером пальто.