|
Однажды известный американский математик Пол Ричард Халмош приехал с визитом в СССР. В частности, он посетил Одессу, для того, чтобы встретиться с выдающимся математиком Марком Григорьевичем Крейном. Рассказ о своем визите Халмош описал в своей статье в Заметках Американского Математического Общества, и там есть один забавный абзац. Халмош пишет о том, что в конце встречи Крейн передал ему десяток конвертов с письмами к американским математикам. Крейн просил Халмоша наклеить в Америке марки на конверты и разослать адресатам. С едва уловимой иронией Халмош добавляет, что на следующий день он пошел на советскую почту, наклеил советские марки, и отослал. Халмош намекал на то, что Крейн, видимо, жил небогато, и хотел сэкономить на марках.
Но людям, жившим в СССР, было очевидно то, что Крейн не хотел светиться. Он не хотел, чтобы факт его переписки с заграницей попал в его досье в КГБ. А наивный Халмош на самом деле Крейна заложил. |
| 31 Jan 2025 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Утром в маршрутке я стал невольным свидетелем удивительного диалога. Такое не часто услышишь.
Простуженный мужской голос говорит:
— Ира... Открой дверь, выпусти меня
— Гриша, сиди спокойно — отвечает женщина где-то спереди.
— Ира, открой дверь... Мне надоело.
А народу много в маршрутку
Общежитие физфака Дальневосточного университета. (Пояснение для жителей центра — г. Владивосток). Утро 8 ноября. (Пояснение для молодежи: 7 ноября — сов. праздник, повод для одной из самых глобальных пьянок, а 8-е — рабочий день). 8 часов утра, обстановка в пояснениях не нуждается — кто представляет, тот представит, а так — это неописуемо. По длинному коридору, куда выходят двери комнат, движется декан, пришедший с комиссией (как будто непонятно, почему никого на занятиях нет!). Примерно посреди коридора в позе морской звезды лежит спящий студент — правда, в коридоре только верхняя часть туловища, нижняя — в комнате, но проходить неудобно. Декан останавливается и с брезгливым выражением пошевеливает студента носком ботинка. Студент просыпается, фокусирует мутный взгляд на ботинке, потом на ноге, выше, выше — на лице, узнает... И пытается уютно свернуться калачиком, недовольно ворча:
— [м]лядь... Декан... И приснится же такое...
— Что, разглядываете? Не доделают никак! А почему? — раздаётся рядом старческий голос.
Оглядываюсь. Рядом пристроился старичок — эдакая смесь интеллигентности и бомжеватости.
Из вежливости молчу,
Пчёлы с "большой дороги" в огороде
Приехал я к родне в деревню. Граница Тульской и Липецкой областей — глушь. Деревенский домик, пасека при нём, а вокруг — русская Швейцария — бескрайние поля и минимум людей (см. историю "Земной поклон мастеру-самородку"). Собрался со своим планшетником за грибами (тоже уже писал "Гость на "мусорные" опята"). Расспросил, что и где, оказалось — прямо за огородом (в их понятиях огород — поле обыкновенное, уходящее за горизонт) как раз и начинаются грибные места. Мне ещё на прощание сказали: "Когда по огороду пойдёшь, то между седьмым и восьмым столбом — дорога. Ты быстро перебегай". Я, городской житель, ещё подумал: "Какая в этой глуши может быть дорога, тем более, чтобы ещё и перебегать? "
Оказалось, что очень даже может. Когда меня первая пчела "тяпнула", я не особо-то тяжесть своей участи оценил. А когда сразу десяток, то бежал я с той "дороги" быстро-быстро, обратно до дома и без остановок до пруда. Только в нём оказалось моё спасение и отмокание.
А за лукошком и своим планшетным компьютером я уже ночью возвращался. Последние пять метров на всякий случай — ползком... Вот такое-то у местных оказалось представление о "дороге" — это трасса по которой пчёлы за гречишным мёдом летают. Причём, по-моему, все и сразу... не кормят их что-ли?