Раньше в любом месте Средней Азии местные пастухи опасались появления вблизи русского военного лагеря, так как тот буквально за несколько недель оставлял их без собак.

Нет, не подумайте, ничего плохого русские с животными не делали, даже напротив — кормили, гладили и любили четвероногих. Местные овцеводы поначалу смотрели на солдат, как на идиотов. Мол, зачем такое внимание псине? А потом хватались за голову.

Дело в том, что барбосы от такого отношения таяли, “бросали” старую неблагодарную работу и оставались сторожить русский лагерь. А отары без присмотра потихоньку разбредались.

Тем временем четвероногие сторожа прекрасно справлялись с новой работой: история не помнит ни одного случая, когда местным “партизанам” удалось бы незаметно проникнуть в русский лагерь.

Зато прекрасно помнит прецедент, когда несколько десятков таких бывших хвостатых пастухов разогнали боевой порядок туркменской кавалерии до того, как она успела напасть.

Сначала солдат удивляла неприязнь собак к бывшим хозяевам, а потом они присмотрелись и увидели отношение овцеводов к четвероногим. Общались с ними камнями, палками, да пинками.

Устав гоняться за разбегающимися отарами, овцеводы приходили к выводу, что собак лучше бы вернуть. Экономически выгоднее держать бесплатную псину, а не ленивого и требующего зарплаты чабана.

А потому периодически к командиру русской части приходил очередной переборовший страх местный пастух с требованием вернуть собаку или заплатить за неё. Сумма обычно озвучивалась запредельная — на такие деньги можно было бы купить верблюда.

Хочешь забрать?.. Да ради бога!.. Забирай. Эй, покажите ему собак и пусть хоть всех их забирает! — отвечал коварный командир.

А дальше начинался бесплатный цирк. Овцевод с палкой в руке направлялся в сторону стаи, у которой уже выработался рефлекс — нападать на любого местного, если его не сопровождает русский солдат.

Впрочем, овцевода в беде в итоге не бросали. Отгоняли хвостатых, отряхивали местного и отправляли восвояси. А со временем поток желающих вернуть собаку как-то сам по себе затихал.

Вот такая старая быль из Средней Азии, которую вспомнили на просторах рунета. Как отметили некоторые комментаторы, сейчас в этом плане там мало что изменилось.

Жизнь собаки в Киргизии -это беспросветный кошмар. Из еды — помои от хозяев, может быть сердобольная внучка, приехавшая из города, даст хлеба или мяса. Всё остальное время: сиди себе на цепи и гавкай, когда слышишь подозрительный шум.

Никаких тебе прогулок или игр с хозяином. Никаких обнимашек (никто тебя не купает, не лечит, от блох и вошек не защищают) *— поделилась увиденным одна из комментаторов.

Если бы они могли смотреть телевизор и увидели бы, как живет условный золотистый ретривер в Москве, они бы немедленно сбежали бы в Москву в поисках лучшей жизни (как и его хозяин). Но телевизор они не смотрят, а все собаки по соседству живут так же. Вот и живут, думая, что жизнь такова у всех.

А вот этот комментатор практически повторил историю тех самых старых лагерей русских солдат.

Поехали как-то в ущелье Белогорки, это в Киргизии недалеко от Бишкека, остались лагерем на пару дней. Вечером мимо нас чабан кыргыз прогнал отару овец, с ним была собака — крупная, но худая, как скелет. Мы её покормили остатками плова, колбасы дали — добренькие туристы. И пёс остался у нас ночевать, залёг на дальнем краю лагеря. Утром мужик ехал обратно, стал звать собаку — та на него с рыком. От великой любви, видимо.

Впрочем, касается это не только Киргизии.

Видел, как азербайджанцы с собаками обращаются, верю вполне в рассказ.

Конечно же, среди комментаторов нашлись и те, кто обвинил остальных в нелюбви к гордым южанам. А третьи и вовсе заявили, что не до конца верят в эту историю, так как в Средней Азии к собакам относятся всё же лучше, чем к женщинам.

Как я в глазах других стал супер механиком.

Раньше, в свободное от работы время я занимался ремонтом авто. И вот в один из дней ко мне прислали товарища на старинной Хонде Прелюд. Встречаю его у дома, слушаю претензии к машине. Жалуется что обороты холостого хода плавают и завышены. Говорю — заводи! Не открывая капот заводит, слышно что

Старая история.

Кёльн. Трамвай номер три. Послеобеденное рабочее время. Людей немного. Симпатичная девушка слушает музычку с навороченной Нокии. Бескнопочных смартов ещё не было. Слушает громко, жужжание наушников слышно через ряд сидений от неё. Спасибо, что хоть не рэп. На её телефончик приходит звонок. Вероятно с телефоном дева ещё "не на ты". Одновременно с "поднять трубку" она зачем-то выдёргивает наушники и, наверно случайно, включает громкоговоритель. Мужской голос, на полную громкость телефона, без предисловий сообщает, что он зверски соскучился и сегодня в шесть он сначала поставит её в такую-то позицию, а потом они обязательно перейдут к такой-то практике, а потом ещё и...

Всё это по-русски. Несколько секунд монолога девица тщетно пытается выключить громкость или вообще выключить чёртову коробочку. Не меньше трети пассажиров штрассенбана с заметным по выражению лиц пониманием вслушиваются в многообещающий план действий. Девчонка видит это и краснеет до ушей. Наконец мобильник побеждён. Она срывается с места и спешит на выход, явно не доехав до своей остановки. У дверей седой мужичок обращается к ней, конечно на чистом русском:

— Не спеши! Он же сказал в шесть!

В Китае два дайвера нырнули в реку глубиной 10 метров на 5 минут, но вынырнул только один.

Второй дайвер тщетно прождал товарища на берегу — его друг не вернулся. Тогда он вызвал спасателей, и они пять дней искали пропавшего.

Через пять дней они таки нашли любителя подводного плавания. Оказалось, что 40-летний Ван по ошибке завернул в подводную пещеру на глубине 9 метров.

Завернул и заблудился. В этом месте в провинции Хунань в центральном Китае была сложная сеть подводных пещер. Чтобы передвигаться по ним нужен опытный проводник.

Как же Ван выжил?

Он нашёл воздушный карман и 5 дней выживал там, ожидая помощи и питаясь сырой рыбой, которую удавалось поймать.

Спасатели несколько раз погружались на глубину и услышали звук, похожий на стук по камню. Так Ван давал понять, где он находится.

Заметив водолазов, Ван выплыл к ним навстречу и помахал им фонариком. К моменту выхода на поверхность в его баллоне оставалось всего 4% кислорода.

Года четыре назад в своем дворике я услышал эту историю от моего приятеля. Чтобы картина была четче, расскажу немного про него.

Зовут его Серега, и чем он занимается сейчас — не знаю, а в те времена был он, как это тогда называли, сотрудником охранного агентства, а по сути бандюк бандюком. Здоровенный детина с бритой головой, КМС по чему-то