Но вы наверняка видели подобного уровня бичей в штанах розового цвета с начесом и дырками, свитерах с микиимаусами и единорогами и шапках типа "пирожок из жопы крокодила". Само собой калоши из ботинок 70-х годов выпуска. По жизни они ракето- и реакторостроители, но вот на даче оттягиваются по полной. А как всякие ученые у них неизгладимая страсть к физическому и химическому эксперименту. Это насчет засамогонить какую-нибудь растительность, чисто в лечебных и познавательных целях. Вот так они однажды и обратили внимание на наши усыпанные ягодами терновник и черноплодку. Решили сгородить настоечки на их основе. Вино делать и гнать самогон показалось им слишком длинным процессом.

Поэтому в загашнике достали ультразвуковой экстрактор и старую соковыжималку. Або в любом эксперименте надо сравнивать разные технологии. Наэкстрагировали четыре 5-литровых бутылей: по две терновника и две черноплодки.

Закупили ящик самой массовой водки в сельпо. И оставили настаиваться настойки на неделю рабочих будней.

Суббота вечер, беседка в нашем саду (чей терновник и чья черноплодка - тот и хозяин). Все как положено, картошечка, петрушечка, колбаска в нарезку, огурчики, помидорчики и экспериментальные образцы из терновника и черноплодки.

Ну, с увидом, по немножку. Вау, как вкусно, чистый сок. Это был отжатый. Теперь экстрагированный. Не поняли. Надо повторить.... Мы предупреждали, что ягоды эти весьма опасные. Одни расслабляют, другие понижают давление. Да ну, ты что, да это сок... Ага, сок, из черноплодки, да на водочке. Пьется как водичка. Да да. Случилось ожидаемое. Будучи в полном разуме, при самой чистой и светлой голове, захотелось нашим экспериментаторам проветриться. И все. Руки работают, голова светла и чиста, а ноги не двигаются. Совсем. А снизу прижимает, зов природы, личинку там отложить да облегчить как-нибудь. Но не идут ноги. Кое как с помощью вызванных срочно жен герои-эксперимента были оттащены в кусты. Вы когда нибудь видели какающую профессуру, причем лежа. А сами пробовали? О, это настоящее японское шоу. Вам точно не понравится так как японцам. Думаете все?

Нет на следующий день наши экспериментаторы прокрались в беседку и утащили оставшиеся настойки. Будучи пойманными с поличным, клятвенно обещали не поить своих коллег на корпоративах. Но судя по бегающим глазкам, этот эксперимент над бухгалтерией и студентками им явно стал интересен. Однозначно новогодние корпоративы у физиков и химиков будут удачными.

Дорогие женщины, когда вам мужчины будут предлагать домашнее винцо и настоечки, особенно на черноплодке, будьте бдительны! Это провокация.

регистрацию, – пусть еще хоть кто-нибудь улыбнется этой шутке.

Шутить он любил. Не то чтобы судьба располагала его к шуткам, скорее она сама шутила над ним по-черному. В юности, окончив пермский строительный техникум, он уехал по распределению в Узбекистан. Тогда же, что в Перми, что в Узбекистане была одна советская власть, только в Узбекистане теплее и яблок больше. Работал он там до пятидесяти лет – по служебной лестнице до главного инженера строительного треста поднялся. Женился, квартиру получил, когда дочь родилась, дачу какую-никакую построил, сад вырастил. Только тут советская власть вместе Советским Союзом кончилась. Неожиданно. И стал он в Узбекистане не нужен. Не нужен, до такой степени, что зарезать обещали, если не уедет. Так и уехали, оставив все нажитое. Хотя ехать-то, по большому счету и некуда было: ни друзей, ни родни в России не было. Года полтора мыкались беженцами. Пермь, Пенза, в конце концов, в Уфе работа подвернулась. Не главным инженером, конечно. Разнорабочим. Ну, и это ничего: во-первых, он за полгода из разнорабочего начальником участка стал, а, во-вторых, жилье все-таки – сначала прям на объекте, потом общежитие квартирного типа, потом дом собственный в поселке Москово построил: стройматериалами фирма помогла, а строил-то сам, конечно. Так и жил, и шутил, естественно, постоянно, характер такой – ничем не сломаешь.

Внуки с ним жили. Он, тогда, чтобы настроение жене поднять, внуку-первокласснику старую байку рассказал, как служил в годы гражданской войны на секретной подводной лодке. И как ходила та подводная лодка по подземным рекам Урала, помогая Чапаеву громить Колчака и Корнилова, тоже рассказал. Посмеялись. Он же не думал, что внук это в школе перескажет. Учительнице. А она к ним домой придет, правду о гражданской войне послушать.

Эт ничего еще. Зимой решил семью свежей рыбкой побаловать, сел на свой УАЗ и поехал на речку Белую с притоками и старицами рыбаков искать. Купил два ведра разной рыбы. Только, когда обратно возвращался, колесо пробил, аккурат напротив болотца одного, большого, но мелкого, сантиметров сорок воды – зимой насквозь промерзает. Кузов открыл, запаску достал – меняет. Тут его другие рыбаки нашли, они, неместные, место искали, где клюет лучше. Остановились рядом, рыбу в кузове увидели, и спрашивают, где наловил, мол. Он и показал на то болотце. Рыбачки по льду метров на сорок от дороги отошли, разложились, и бурить начали. А он колесо еще быстрее менять начал.

— Слышь, мужик, — говорят ему рыбаки, — ты точно здесь ловил? А то мы уже до земли добурились, а воды нет еще.

— Неее, не здесь, вы еще метров на сто отойдите, — он им ответил, — а то вдруг догоните.

Последние слова он, правда, не очень громко сказал. Пробитое колесо только в кузов закинул и уехал. Не знаю, как те рыбаки, а все смеялись, когда он рассказывал.

А еще, два соседа, заядлых охотника, ему пять ночей участок сторожили с ружьями. Он им сказал, что на простые петли восемнадцать зайцев, за одну ночь, на том участке, "взял". И зайцев ведь показал, что интересно. Они же не знали, что он этих зайцев у других охотников "занял", на день всего, похвастаться. Соседи, конечно, обиделись, но сами и посмеялись потом, когда он для примирения два литра белой выставил. Ну, вот и милиция показалась, на Красной площади без регистрации долго не погуляешь: "Предъявите, — говорят, — Вашу регистрацию, гражданин". Он паспорт посмотреть отдал – очень ему интересно было, как они отреагируют. Соседи по купе в поезде очень уж смеялись, когда он им паспорт показывал. Там, в паспорте, так и написано: "зарегистрирован по адресу…". И штамп стоит: "Московский сельсовет". Поселок-то – "Москово" назывался.

Впрочем, поселок и сейчас так называется. Дома у него только теперь там нет. Он его продал. Продал, через шесть лет после поездки в Москву. За год до этого опухоль у него нашли. Почку вырезали. Не помогло только. Когда врачи сказали, что жить ему месяц осталось, он дом и продал. Квартиру дочери в Пензе купил. На своем характере прожил там не месяц – год еще. Я его за месяц до смерти видел. Он и тогда шутил, сам не смеялся только — больно было смеяться.

Постскриптум: Просьба есть. Когда в обсуждении ругаться будете, вы автора ругайте, а не того "о ком написано": не сумел, значит, автор донести чего хотел до читателей.