под обстрел попали, его из-под тел павших бойцов санитары вытащили. И опять он отделался несколькими ранами, да онемел от пережитого. Все три похоронки до сих пор хранятся у моей мамы — его дочери. Прабабушка (дедушкина мама), наотрез отказывалась принимать эти письма, чувствовала, что он жив, но почтальон сберегла их и отдала после войны. Сказала, что чудо это — три раза смерть обмануть, пусть на память останется.

Но, рассказать я хочу не об этом. После войны, спустя несколько лет, дедушка устроился работать конструктором на Ташкентский Авиационный завод (точно название не помню). И кто-то из сослуживцев рассказал ему, что во время командировки (опять же не помню город) узнал, что там есть... дедушкина могила. Ну, не прям персональная, а братская, на которой были написаны фамилии бойцов, которые в ней похоронены. Через пару месяцев дед поехал туда, тоже в командировку. Ну, и решил заскочить на кладбище, где была эта могила. Зашел к кладбищенскому сторожу, говорит, где, мол, такой-то похоронен? Ну, сторож и спрашивает, сам-то кто будешь? Тут дед и сказал, что пришел посмотреть, как его похоронили. Красивое ли место, кто соседи. Всегда, мол, любопытно было. Сторож обалдел, но до могилы проводил. Дед показал ему свою фамилию на могиле, показал свой паспорт. А когда собрался уходить, сторож чуть ли не силком затащил его к себе в сторожку, позвал друзей и накрыл стол. Сказал, что не каждый день к нему покойники в гости приходят.

многих жителей трубки имеются.

Пользуются ими вот как: все те, кому надо пообщаться — с родственниками в других селах, или по торговым делам, — к определенному часу пишут SMS. Затем по селу проезжает специальный доверенный человек на лошадке, и собирает все эти мобильные в один мешок.

Затем этот человек едет вниз по ущелью, едет по долинам и по взгорьям, долго едет — и доезжает до такого места, где мобильная связь уже есть. И садится на бугорок, закуривает. А мобильники в мешке "видят сеть", начинают пищать, звенеть, хрюкать — отправлять SMS-ки.

А человек дальше сидит на бугорке, продолжает курить, смотрит на белый свет. В тем временем в течение часа приходят ответные SMS-ки от родственников, друзей, деловых партнеров. В мешке снова звенит, пишит, хрюкает, шуршит, переливается. И когда шум затихает, то этот человек снова садится на лошадку и возвращается в горы. Потому что он — ответственное, солидное лицо, он не потеряет мобильники, и сам не потеряется, не забрякается куда-нибудь к друзьям Кизилюрт, не загуляет, ну и вообще такое серьезное дело сделает как положено.

Ну, а потом уже под вечер этот человек добирается до села и раздает мобильники их владельцам. Вот так работает гибридная мобильная связь.

звездой — по праву таланта.

Впервые его талант заметили после 2 класса в пионерском лагере — музыкальный работник лагеря специально после смены приехала к родителям, чтобы объяснить, какой у них талантливый мальчик, и что его непременно надо учить музыке. Тогда это все было бесплатно, поэтому потом был музыкальный кружок на заводе "Серп и молот", потом огромный конкурс в Большой детский хор, который он блестяще прошел, а еще через год стал в хоре солистом.

Записи его песен слушают до сих пор, полвека спустя. Сережу Парамонова знала и любила вся страна, он уже в 10 лет мог сделать из песни шлягер, поэтому специально для него писали песни лучшие композиторы и поэты страны вроде Александры Пахмутовой и Роберта Рождественского.

Это действительно был очень талантливый ребенок, которого по праву называли советским Робертино Лоретти.

Десять лет спустя, к началу 80-х, ситуация изменилась радикально. Этот лифт наверх был отключен, а талант ребенка в детской песне перестал иметь какое-либо значение.

Значение имело только его происхождение.

Все 80-е на телеэкранах страны царили дети, талантливые по праву рождения.

Алла Пугачева в 1983 году вытаскивает в телевизор дочь Кристину Орбакайте в песне "А знаешь, все еще будет".

В 1986-м Михаил Боярский — сына Сергея, хотя слушать какую-нибудь песню "Динозаврики" без рыданий и конвульсий могли не все.

В конце 80-х в телевизоре уже голосили пр собачку Олег и Родион Газмановы.

И все было только так и никак иначе. Конец 80-х — начало 90-х это время блатных деток и нет им числа: Илона Броневицкая, Владимир Пресняков-младший, Дима Маликов... Чужие здесь не ходят. Даже какая-нибудь давно и прочно забытая по причине предельной безголосости Даша Оганезова и та была дочерью Леона Оганезова, аккомпаниатора Владимира Винокура.

Произошла очень простая вещь - тогдашней эстрадной элите очень хотелось передать детям свои блага и привилегии. А чтобы бездарность и никчемность детей не так бросалось в глаза, да и самим было проще удерживать позиции — в телевизор просто перестали пускать новых людей, сколь бы талантливыми те не были. Ну или только из своего круга и за очень большие деньги.

С тех пор так и скачут одним и тем же составом уже несколько десятков лет.

Разумеется, не певцы развалили СССР — просто они очень наглядны в качестве иллюстрации, так как всегда были на виду.

Глобальная проблема была в том, что точно такие же истории происходили во всех сферах деятельности.

И в армии не случайно сочинили анекдот про внука генерала, который не станет маршалом, потому что "у маршала свои внуки есть". И про кандидата в члены ЦК КПСС Юрия Леонидовича Брежнева не стеснялись даже по телевизору упоминать.

На самом деле элите просто очень не хотелось делиться со всякими сережами парамоновыми, сколь бы талантливыми те не были. Им очень хотелось окуклиться и забить двери социальных лифтов досками крест-накрест. А поскольку устройство социальной системы мешало им это сделать — они поменяли социальную систему.

И с тех пор живут весело и счастливо.

Надежно закупоренные.