|
Предыстория.
Читал, кажется, у Плутарха. Когда-то, где-то, в небольшом античном государстве, очень интересно решалась проблема создания семьи. Раз в год все девицы, достигшие "призывного" возраста, собирались на площади. Туда же приходили потенциальные женихи. Из дам выбиралась наиболее красивая и выставлялась на своеобразный аукцион: кто больше за нее заплатит, того женой она и станет. Затем таким же путем устраивалась менее красивая, затем — следующая. И так — до тех, кого раздавали бесплатно. Затем из оставшихся выбиралась наименее красивая и устраивался тот же аукцион, но в обратную сторону: за нее предлагалось приданое из средств, вырученных за красавиц. Приданое увеличивалось, пока кто-нибудь не соглашался взять ее в жены за оговоренное вознаграждение. Таким образом "распределялась" вторая половина девиц. Естественно, мое изложение далеко от оригинала, но смысл — примерно такой. Сама история. Рассказал я вышеизложенное одному знакомому еврею — бухгалтеру. Его первая реакция: А двух жен там можно было брать? |
| 02 Sep 2007 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В одном советском НИИ в 50-е годы учёным дали задачу:
"Разработать специальную краску для атомного бомбардировщика. После сброса атомной бомбы экипаж не должен пострадать от радиации".
Профессора неделями рисовали формулы: думали о свинцовой пудре, редкоземельных добавках, даже о жидком бетоне в аэрозоле. Каждый предлагал всё сложнее и дороже.
И тут слово попросил молодой практикант Колька, которому вообще-то поручили носить чай и мел. Он почесал затылок и сказал:
— Товарищи академики, а зачем красить самолёт? Может, просто покрасить… бомбу? Чтобы радиация в ней осталась! A cамолёту после начала ядерной войны, наверное, уже и садиться будет некуда.
В зале повисла тишина. Кто-то уронил карандаш. Главный академик снял очки и пробормотал:
— Молодой человек, вы конечно шутите… но в этом что-то есть!
В итоге задачу "закрыли", отчёт отправили в Москву:
"Меры по защите экипажа приняты".
А Кольку через пару лет зачислили в штат под должностью "специалист по нетривиальным решениям".
Сегодня в 04.30 (!!!) долгий телефонный звонок, в смысле настойчивый...
Ругаясь прилагательными (в основном ceксуального наклонения) выбираюсь из-под теплого одеяла, бреду к телефону сшибая по дороге все, что можно..
Женский грубый голос с напором:
— Такси заказывали??
Я (со злым юмором):
— Да, месяц назад, когда в отпуск уезжал!!
Она:
— Что за шутки?
Я:
— Тогда нет
Она:
— телефон 5-02-43? Озерная дом 2?
Я:
— телефон этот, адрес абсолютно не похож.. Наверное, клиент ваш ошибся, когда давал номер...
Она вешает трубку что-то буркнув. Естественно без всякого "Извините".
Только лег, опять звонок. Чувствуя недоброе,"подползаю" к телефону..
"Родной" голос:
— Что ж вы, клиент, даете неправильный телефон??
—?? ?
— Ваш же телефон не 5-02-43!!!
Я не нашелся что сказать!!!
"Собака — это преданность, идущая до конца, преданность, не знающая никаких компромиссов, преданность до последнего вздоха.
Существо, которое мы нередко кличем самым незатейливым именем, Жучкой или Шавкой, живое олицетворение преданности долгу.
Вот несколько эпизодов, доказывающих это.
Фрам был вожаком упряжки, любимой собакой
Мой, еще школьный, друг Жека занимался вольной борьбой. Был он кмс-ом, чемпионом Украины. Тренировался в обществе Динамо. Как-то к ним на тренировку пришли братья Белоглазовы, или кто-то один из них? (Сергей Белоглазов – двухкратный Олимпийский чеспион, шестикратный чемпион мира, Анатолий Белоглазов – Олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира), одни из сильнейших, если не сильнейшие, борцы того времени. Играли они в борцовское регби – это когда человека с мячом могут подловить на любой борцовский прием, хотя, возможно, чтоб тебя запустили необязательно даже было быть с мячом. И вот Жека словил одного из братьев (вроде Сергея) на прием, по-моему, бедро, и красиво словил (а был он парень техничный). Белоглазова это разозлило (все-таки Олимпийский чемпион, чемпион мира).
— После этого, — Жека говорит – я не успевал понять, что происходит – потолок, ковер, потолок, ковер. В общем так я и летал, — говорит, — до конца тренировки )