склад ума.

А вот что особенно примечательно: больше всех, выходит, за гроб Господень переживали именно малолетние ребятишки. Ну а кто ещё-то? Взрослые-то, почитай, совсем в грехах запутались, совесть потеряли, только о своём да о выгодном думали. А вот детки и порешили втихую: раз старшие не справляются, мы и сами легко порядок наведём.

Ещё не дождались мы Троицы, как тысячи отроков тронулись в путь, покидая кров свой. Иные из них едва на свет появились и минул им только шестой год. Другим же впору было выбирать себе невесту, они же выбрали подвиг и славу во Христе.

И вот, в начале 1212 года эти самые ребятишки, отчаявшись на взрослых надеяться, сколотили, можно сказать, целое вооружённое бандформирование. Тысячи их набралось — это вам не шутка! Бросили родителей, родственников, ну, понятное дело, не от хорошей жизни. Вооружились кто чем — рогатками, палками, может, и камнями запасными. Оседлали, значит, эти малолетние джигиты трехколесные велосипеды и в дальний путь. Шли решительно, с азартом, будто на подвиг — искать славу да бессмертие.

Да только вот супостаты эти самые нечестивые детских слёз не уважили. Ни мольбы, ни горе детское их не тронули. Обращались с зачинщиками строго — кому попку ладошкой отшлепают, кого в угол поставят на целый час, чтоб неповадно было впредь. Жестоко, что уж тут говорить.

Ну, тут уж и праведные пастухи вслед за этим возмутились. И правильно: пастух ведь по сути — пастырь, за стадом смотрит, о слабых печётся. Вот и поднялись они дважды — в 1251 да в 1320 году. Садились кто на барана, кто на корову — не до изысков было, главное — идти. В руках — пастушеская плеть, а что ещё нужно простому человеку для защиты? Но и их ждала та же самая незадача, что и малолеток на велосипедах — не вышло из этих походов ничего доброго.

В учебниках, конечно, про другие крестовые походы тоже пишут. Но вот когда слышишь про детишек да пастушков в роли крестоносцев, сразу в голове щёлкает: тут, братцы, что-то не то. Это ведь как древние укры, которые, по некоторым слухам, якобы Черное море зачем-то выкопали. А адекватный человек сразу поймёт: во всех трех случаях тут нам на уши лапшу вешают.

А учёные-то, эти кабинетные специалисты, сидят себе в тепле и всерьёз рассуждают: мол, интересно, чем же эти пастушки в походе питались? Не иначе как грабежом. А про детишек и вовсе доходят до смешного: мол, птичек наверное из рогаток отстреливали на мясо да на костре потом жарили. Ну, это уж пусть каждый по своей фантазии судит.

Потом, правда, приключилось в природе что-то такое, отчего у всех будто склероз начался. То ли там звёзды не так встали, то ли экология испортилась, то ли ещё какая напасть накатила, но народ почему-то всё позабыл. И в первую голову позабыл, где Иерусалим находится, да и про гроб Господень тоже почему-то думать перестал. Вот тем и кончились крестовые походы — как отрезало. Тут уж, как говорится, нет худа без добра: хоть воевать перестали.

Склероз-то конечно склерозом, а вот документы старинные кое-где уцелели. Даже после инквизиции какие-то редкие бумаги избежали костра, и в них, как на беду, всё тот же Иерусалим поминутно мелькает. Вот и стали историки XVIII века, люди дотошные и не слишком осторожные, удивляться: а где же он — этот самый город?

И тут романовская династия вдруг решила по-тихому этот вопросик уладить. Во второй половине XVIII века взяли да и без лишнего шума переименовали волжский город Пертома в Ярославль. Расчёт был простой: думали, в Западной Европе в этом названии сразу Иерусалим узнают. Проверить это легко: поглядите на западноевропейские географические карты Московии тех лет — там всё видно. Да и в местных монастырских летописях Ярославль упоминается впервые в то же самое время.

Но почему-то не захотели признать на Западе этот Ярославль за Иерусалим. Ну и ладно – дескать не очень-то и хотелось. А назад переименовывать в лом оказалось — чего уж теперь суетиться. Право, не берусь ничего утверждать наверняка, но подсказывает мне что-то, что Ярославль — это и есть старорусское название Иерусалима.

А тут, как на грех, Наполеон со своим походом подвернулся. Забрёл он как-то на Ближний Восток и наткнулся там на арабский городок-крепость Эль? Кудс. И тут вдруг его внезапно осенило: так ведь это же и есть тот самый библейский легендарный Иерусалим, о местоположении которого все одновременно забыли из-за тотального склероза! Вот ведь какой гениальный человек был: увидел и сразу понял всю подноготную.

Арабы на это только плечами пожали да пальцем у виска покрутили — мол, называй хоть горшком, только в печь не суй. Оспаривать не стали — себе дороже. А Европа, напротив, восприняла это "открытие" с большим восторгом — будто великое дело сделано. И вот ведь странность: арабы до сих пор по-своему этот город зовут, не обращая внимания ни на узурпатора, ни на все европейские восторги. И, честно сказать, их за это даже уважать хочется — стоят на своём, не гонятся за модой.

одном из горидоров она услашала бурчание мужского голоса. Она сочла, что кто-то прибыл раньше (хотя это было бы странно), и заглянула за угол. Там она практически столкнулась с незнакомым человеком, который топтался на месте, не видя ее, и постоянно бурчал что-то вроде "ну как же.. я не верю, что я это сделал... ну почему? ", повторяя слова постоянно.

Испугавшись, женщина осторожно отошла за угол, а потом помчалась на выход. Там, на улице, она отдышалась и оценила ситуацию. Чтобы не прослыть шизанутой, она дождалась первую подошедшую коллегу, и под каким-то предлогом попросила пройти с ней в то место.

И вот уже двое наблюдают бормочущего, испуганного мужчину средних лет, который не реагирует на их оклики. Сотрудницы решают подождать кого-то еще, выходят, но, вернувшись никого не обнаруживают. Естественно, они договариваются ничего никому не сообщать.

Но чуть позже в этот дом приходит пожилая пара договориться о похоронах их сына, погибщего на мотоцикле в столкновении. С фотографии, принесенной ими, на них глядит тот самый мужчина. В той самой одежде. .

Я не знаю, правда ли это. Но если и выдумано, то неплохо.

с фронта СВО-шников. Которые, между прочим, поехали к вам с гранатомётом. И тоже пропали. Скажите, где они, и мы тут же заморозим выплату процентов на проценты по просроченному вами кредиту.

Женщина, держащая во время спича на коленях банку с серыми мышами, поставила её на пол:

— Я, господин директор, всего-навсего попросила вас три месяца назад лишь о небольшой отсрочке по взятому мной на развитие бизнеса, небольшому кредиту. А вы зачем-то принялись посылать этих непонятных и грубых мужланов. Это меня сильно расстроило.

Женщина снова поставила на колени банку с мышами и насыпала им немного зерна.

— Кушайте, мои дорогие, кушайте.

Затем продолжила:

— Бабка моя была колдуньей и не платила налоги. Мать была колдуньей и не платила налоги. И только я, дура, решила уйти в легальный бизнес. Создала фирму "Баба Вера". И на меня тут же наехала налоговая. А потом и вы с вашим сраным банком.

— Но, но, — сказал директор.

— Наш банк известен во всём мире.

— Особенно служба его безопасности, — съязвила женщина.

— Кстати, гранатомёт ваш — вон он, в углу стоит. Можете забрать обратно.

— Баба Вера, — жалобно сказал директор.

— Верните нам хотя бы бывших ментов. Ведь работать некому.

— Что это за работа? Грязная это работа, — ответила женщина. И вдруг затараторила:

— Кручу, верчу, обмануть хочу.

И посыпала какой-то чёрный порошок на стоящий на столе, внезапно засветившийся стеклянный шар.

Директор побледнел и встал, видимо, желая уйти. Но Баба Вера усадила его обратно одним взглядом.

— Ты хочешь увидеть своих болванчиков? Так вот они!

И женщина показала на банку с мышами.

— Все девять, тютелька в тютельку.

Директор в ужасе посмотрел на банку.

— Как, как ты это сделала?

— Вы же не рассказываете, как обманываете своих клиентов: про мелкий шрифт в конце договора мало кто знает.

— Это не обман, — парировал директор, не отводя взгляда от клетки.

— Это бизнес.

— Так и у меня бизнес, — сказала женщина.

— Кстати, вон та, самая крупная мышь, — киллер Сиплый. А та, что без хвоста, — был как раз с гранатомётом и всё время меня им тыкал. Кричал, что контуженный под Бахмутом. Вот когда у меня терпение лопалось, я и угощала их этим.

Женщина указала на стоящую на столе бутылку с надписью "Квас".

Директор в ужасе посмотрел на неё.

— Так вы меня тоже этим угощали.

— Вот, — сказала женщина.

— К этому я и веду.

— У вас теперь ровно полчаса, чтобы дать мне отсрочку. Или в банке будет на одну мышь больше. Забавно, согласитесь: директор банка окажется в банке.

— Какую ещё отсрочку, — завопил директор.

— Я прощаю вам весь ваш кредит. Приходите ещё и берите сколько надо. Только дайте, дайте противоядие.

Женщина улыбнулась и дала директору какую-то таблетку.

— Вы очень щедры, господин директор, — сказала она.

— Но я вряд ли ещё когда-нибудь воспользуюсь услугами вашего банка.

Директор, пошатываясь, встал, забрал стоящий в углу гранатомёт и вышел на улицу к своему служебному автомобилю.

В дом к колдунье тем временем вошла соседка.

— Гляжу, он поверил в сказку о мышах, — сказала она.

— Да, — ответила женщина.

— Нюра, вы же не откажете мне в небольшой просьбе? Нам надо как-то закопать в огороде девять трупов.

18.10.25

Дмитрий Зотиков

бегать по выходным на стадионе завода "Зенит" в городе Красногорске.

У меня в 7 классе был фотоаппарат "Зенит-Е" с объективом "Гелиос-44М", в 9 классе мать купила мне "Зенит-ТТЛ".

Мне было интересно побывать около завода, где были сделаны эти фотоаппараты — я согласился.

Через много лет я узнал историю красногорского завода — в 1945 году всё оборудование было вывезено с немецкого завода "Карл Цейс".

Во многих мемуарах советские солдаты хвалили немецкие "цейсовские" бинокли, советские танкисты хвалили "цейсовские" танковые прицелы.

Однажды я был в городе Кубинка, недалеко от знаменитого танкового музея России. В двери продуктового магазина был врезан танковый прицел вместо дверного глазка. Очень удобное зрелище изнутри наружу, я вам скажу!

В Германии в 1945 году тоже жили патриоты своей страны, которые сохранили у себя секрет "просветлённых" линз для фотоаппаратов и биноклей.

Бывшие работники завода "Зенит" вспоминают, что запаса готовых линз, вывезенных из Германии в 1945 году, хватило на 5 или 7 лет выпуска готовой продукции.

После смерти Сталина в 1953 году выпуск фотоаппаратов с "просветлёнными" линзами в СССР был прекращён.

Немецкие инженеры не раскрыли секрет их производства, в СССР его раскрыть не смогли.

Ситуация из стихотворения "Вересковый мёд", по которому в 1975 году сняли душераздирающий мультфильм.

До сих пор коллекционеры всего мира гоняются за немецкими фотоаппаратами и биноклями, сделанными до 1945 года, в так называемый "фашистский период".

Возвращаюсь к голым женщинам.

Как оказалось потом, бег по воскресеньям организовала одна энтузиастка из "Ленинградской школы дыхания".

Помню всего два способа дышать правильно — "дыхание прямой волной" и "дыхание обратной волной".

Нужно было непрерывно бежать полтора часа вдоль забора стадиона завода "Зенит".

Через год призналась наша тренерша — расстояние одного круга было не 1 километр, а 1, 4 километра.

Значит, за полтора часа каждый пробегал 14 километров примерно со скоростью 9 километров в час.

Задача была не кого-то обогнать, а просто непрерывно бежать, останавливаться было нельзя.

Мне было очень интересно смотреть на опытных бегунов, освоивших "дыхание обратной волной".

На десятом круге ты обгоняешь пенсионерку, которая вдвое старше тебя, а она дышит носом!

После бега мы встречались все вместе в сауне с простым правилом — "Смотреть можно, трогать нельзя".

На Пасху 2003 года тренерша позвала нас искупаться в проруби.

Мы встретились на Белорусском вокзале, доехали до станции Дорохово. Это пять остановок не доезжая до Бородино — главного места сражения войны 1812 года с французами.

Вечером тренерша устроила нам эзотерический опыт — нужно было на протяжении 60 минут непрерывно смотреть на пламя восковой свечи и пытаться увидеть в нём знаки свыше.

Рано утром пошли к деревенскому пруду. Через полчаса по пояс в снегу все были мокрые от пота.

И тут тренерша дала тот самый совет:

— Развернуть туристические коврики, положить их на снег, встать на один, на второй сложить всю одежду.

Главное условие правильного окунания в прорубь — у вас должна быть сухая кожа.

Если кожа мокрая от пота, вода быстро отводит тепло тела в холодную воду.

Если кожа сухая, пузырьки воздуха на коже дают вам несколько секунд запаса.

Через десять лет после купания в проруби я оказался в квартире президента Ассоциации моржей России, помогал ей с компьютером.

Она рассказала мне, что через 50 секунд после окунания в прорубь начинает мёрзнуть даже самый опытный морж.

Поэтому тренерша повезла нас купаться в пруду не на Крещение в январе, а на Пасху в начале марта.

Температура воздуха была плюс 4. Стоять голышом на снегу было вполне комфортно.

По своему опыту, если вам предложат окунуться в пруд, делайте это первым!

Я в 2003 году окунулся в воду третьим по очереди после самой тренерши и её мужа, который топором прорубал лёд.

Со дна пруда поднялась муть — на следующий день на моём глазу выскочил ячмень.

Я пытался потом несколько недель найти специалиста-лекаря.

После предложения заплатить пять тысяч рублей — почти двести долларов США по тому курсу, плюнул на всё и в простой аптеке за 7 копеек купил глазные капли.

(такие цены были в московских аптеках в 2003 году)

Ячмень сошёл на следующий день.

Так что совет для одиноких мужчин — если женщина предлагает вам вместе побегать или окунуться в проруби — соглашайтесь.

Ещё одно воспоминание о стадионе завода "Зенит" — там в 2003 году жили белки.

Местные жители подкармливали их орешками и резаными яблоками.

Была примета — если бежит хороший человек, он может увидеть белку.

Мне однажды осенью повезло. Одна старушка пришла покормить белок, разложила вкусняшки на пеньке — и я увидел сразу пятерых белок одновременно.

Очень много воспоминаний у меня про Москву до 2008 года, когда пришёл финансовый кризис.

Расскажу в следующий раз, как я в 2005 году обидно потерял шанс жениться на дочке московских дипломатов-миллионеров.