страха ткнули в первую попавшуюся бутылку. Горец подозрительно на нас зыркнул, кивнул и скрылся в недрах торговой точки. Через минуту выдал нам бутылку, захлопнул окошко и был таков.

Распивали из "горла" в тубзике школы. Было стремно, да. Но в 16 лет мозгов не было, от слова "совсем" (иначе купили бы стаканчики), и бутылка была выпита до дна, причем очень быстро. Буквально за 10-15 минут. Удивление наступило, когда мы вытрясали последние капли. За 10 минут? Бутылка? На двух дур? Не может быть. Но в том то и дело, что в горло лился не коньяк, в горло текла амброзия. Мягкая, цветочная, фруктовая, цвета темного каштанового меда, обволакивающая горло амброзия. У нас был катарсис. Во-первых, думаете, мы опьянели? Ни в одном глазу. Во-вторых, что мы сейчас пили? Коньяк? Не похоже. А что тогда? Мы долго стояли в вонючем туалете, оглушенные непонятным событием. Короче, на следующий день часов в восемь утра, обворовав родителей (ну, наврав, что надо, прям очень надо много денег) мы уже ломились в ту палатку. В мечтах мы с подругой уже стояли на ящиках этого "коньяка" и выплясывали джигу. И тут началось… Открылась дверь, и наш горец с палкой наперевес вываливается из ларька. В трениках, волосы на башке всклокочены, желваки ходят из стороны в сторону. И мило так, рычанием, интересуется: "Так это вы вичера у мэня каньак купыли?". И палочкой так поигрывает из стороны в сторону. Мы почти описались, да. А вы бы не описались? Пустая улица, две пацанки, зверского вида мужик с дубиной… В общем, чувак оказался армянином, в первый час рождения которого его отец закупорил глиняную бутылку своего, домашнего, коньяка со словами: "Вот вырастишь ты, мой мальчик, совсем большой, и тогда я подарю тебе эту бутылку, и выпьем мы ее с тобой за здоровье твое…" т. д. Горцу стукнул тридцатник. Папа позавчера прислал обещанную бутылку. Сын вчера сослепу перепутал с другой. Мы с подругой — в тубзике, ага — выжрали ее содержимое. Чума на оба ваших дома! Когда горец немного успокоился, утер слезы и проикался, то задал нам единственный вопрос: вкусно хоть было? Да, дорогой. Вкусно. Прошло двадцать два года, но я помню этот вкус до сих пор, и до сих пор ни я, ни моя подруга чудеснее коньяка не пили.

аж воздуха перестало хватать. Кaк рыба на суше. "Как, — говорит, — мальчик? А почему у него мячик розовый? "

Я аж подзависла. Говорю: "первый попавшийся в магазине сын взял и мы пошли гулять". Ей долбануло второй раз. Запыхтела, как самовар. "Как, — говорит, — сам взял? Сам? Розовый? Срочно-срочно ведите ребёнка к психологу, у него склонность к гомоc@ксуализму! Я вам телефон хорошего врача дам, вы не медлите с этим! "Спрашиваю, "слушайте, а ваш доктор кретинизм лечит? Оставьте телефончик себе, вам нужнее! "Её прихватило третий раз. Орала как свинья недорезанная, чтo такие, как я, воспитывают "п@дорасов", которые портят общество. И это при толпе детей.

А у меня же дзен, бережно отращиваемый много лет. Я его холю и лелею, поливаю пох@измом и опрыскиваю пофигином. Апогеем стал вопрос её ребёнка, лет пяти:

– Мама, а чтo такое п@дорас?

Я говорю:

– Малыш, видишь у твоей мамы голубая жилетка? Так вот, твоя мама – пи[тух].

– Мама пи-до-лас, мама пи-до-лас!

Крики этой мамаши-неадекваши я слышала уже в спину. Бальзам на душу. Погуляли, млять.

с какой скоростью движется палец и в какой части располагается моя фамилия на букву "г". Потом я понимаю, что он ее перевалил, я выдыхаю, и тут палец возвращается обратно". "Я вам честно скажу одну из главных вещей, которые я вынес из школы, — я ненавижу процесс оценивания, я ненавижу экзамены. Это катастрофа... Одна из моих личных целей — убить экзамены", — сказал он, выразив надежду, что на это "уйдут не десятилетия"....

Сам того не понимая, Греф сформулировал главную проблему элиты страны: трусливые, тупые, плохообразованные, не имеющие системного и структурного сознания — почему-то и руководят экономикой страны, а те нормальные, быстро и эффективно думающие дети и студенты, у которых яйца от страха не вжимались в [п]опу от вызова к доске или сдачи экзаменов, потому как они с легкостью понимали те вполне серенькие по уровню курсы — влачат существование на задворках экономики. Экзамен — это основа конкурентности — побеждать должен сильнейший. А Грефы, должны подносить им бумажки. Ибо конкурентность — это основа основ экономики. Экономический лидер, решивший глушить соревновательность и конкуренцию при формировании элиты страны — это тот самый дурак, который страну разрушает. А может он и не дурак, а враг?