Было какое-то застолье на работе — то ли Восьмое марта, то ли еще что. И дошло оно до того момента, когда общего разговора уже нет, а все обсуждают что-то с ближайшими соседями.
И слышу я с одной стороны жалобу на зятя: мыл он посуду, отрегулировал воду, так, чтобы струя была не слишком сильная, и стоит моет — аккуратненько так, тьфу, смотреть тошно, мужик называется.
И синхронно с этим — с другой: открыл кран чуть ли не на полную, вода хлещет, брызги во все стороны... неужели нельзя по-человечески.
Друг друга они явно не слышали.
Первая наконец выговорилась и завершила свой спич громогласным "Все мужики одинаковы! "
Мы с соседкой, которая тоже слышала обеих, переглянулись, поулыбались и вполголоса прришли к выводу "Мужики все разные. А вот все бабы одинаковы: как ни сделай, все будет неладно".
Лучшие анекдоты из жизни
17 октября 19
* * *
* * *
Сдачи не надо.
1983-й год. Дрезден, восточная Германия.
День Х. То есть в военном гарнизоне ГСВГ выдали зарплату. Дабы не нарушать славные традиции, группа старших офицеров в составе пяти человек единогласно принимает решение: отметить это дело рюмкой чая за дружеской беседой. Когда "на штанге" у каждого было грамм по семьсот, решили направляться в сторону дома.
На автобусной остановке — не многолюдно, лишь несколько немцев. Наши останавливаются в сторонке и, почти не покачиваясь (годы тренировок! ), ожидают автобус, продолжая беседовать не на повышенных тонах. Через пару минут на сцене нарисовывается о-о-очень среднего возраста немка с каким-то бобиком на поводке. Шавка небольшая, породистая, но из категории "мозгов чуть меньше, чем у валенка". Что ей не понравилось в русских — одному собачьему богу известно. Может, наша форма, может, ботинки у кого-то не тем кремом начищены. В общем, это противное созданье набирает побольше воздуха в легкие и начинает непрерывно истошно гавкать на подполковника.
Мужик, явно не любящий, когда его перебивают, не раздумывая, выдает шавке хорошего пенделя. Теперь истошным криком заходится немка. Поскольку уровень немецкого у наших — на уровне "данке-битте", никто ничего из ее тирады не просек. Зато все прекрасно понял полицейский, проходивший неподалеку. Услышав, что это — далеко не благодарность доблестным советским офицерам за непосредственное участие в сложном деле дрессуры, решает вмешаться. Остановив землячку на полуслове, обратился по-немецки к нашим. Кто-то все-таки, окончательно исчерпав запас немецкого, выдал: нихт ферштейн! Полицейский достает из нагрудного кармана книжку с бланками штрафов, что-то заполняет и знаками показывает подполковнику: 20 марок. Тот, пожав плечами, спокойно достает наличку из кармана. Как назло, только купюры по 50. Полицейский, пошарив по карманам, опять же знаками объясняет: сдачи нет. Все офицеры начинают рыться по карманам, но подполковник выдает:
— Ребята, все пучком, ща улажу.
Успокаивающий жест в сторону полицейского, говорящий: сдачи не надо! Потом разворачивается и... от всей души в... вает еще раз шавку. Та, визжа в унисон с хозяйкой, на поводке описывает идеальную окружность и приземляется в аккурат на исходную позицию.
Полицейский с диким гоготом складывается пополам, немцы на остановке цепенеют, на лицах офицеров эмоций не больше, чем у индейцев... Хозяйка подхватывает шавку подмышку и уносится, обгоняя автомобили. Через пару минут полицейский немного приходит в себя, и, икая и всхлипывая... прячет в нагрудный карман квитанции.
Подходит автобус, наши невозмутимо загружаются. На остановке остаются абсолютно все оцепеневшие немцы в ожидании следующего автобуса. С места действия, не торопясь, удаляется полицейский, размазывая слезы по лицу.
* * *
У нашей бабушки есть сосед, золотые руки, постоянно ей помогает. Одна проблема — запойный. Соответственно вечно на мели. Бабуля ему денег не дает, чтобы не пропивал, но в благодарность частенько подкидывает из своих запасов, чего сама навертела, огурчики там соленые, помидорчики, варенье иногда. Условие железное — банки возвращать, обычные стеклянные, 1-2 литровые. Однажды возвращает он ей банки, и такой извиняется:
— Я тут одну помял случайно.
— Разбил что-ли?
— Да нет, помял...
Показывает, бабуля в шоке. Литровая стеклянная банка, на треть осевшая, как пластиковый стаканчик возле костра, горловина овальная, а на боку две отчетливые вмятины от пальцев!
— Да как такое может быть то?
— Да не помню я!
Выяснилось немного позже, когда ему на работе рассказали, как он принес на 23 февраля в цех закусь, как все весело выпили, как он оставил банку возле наковальной печи и хватал ее рукой в трех перчатках...
Банку ту мы храним до сих пор, и да, было это в славном городе Челябинск. Ну а где еще можно было помять стеклянную банку и не вспомнить этого?

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100