Выходной, лёжа на диване перебираю каналы кабельного. По одному из них идет очередная "резня бензопилой". Мрачный, еле освещённый подвал. Главный плохиш в кожаном фартуке под рёв бензопилы разделывает тушку второстепенного героя. Кровь литрами и фонтанами, фарш летит во все стороны. По стенам на крючьях развешен ливер его еще более невезучих друзей.

Плохиш заканчивает свою трудную работу, разгибается, вытирает пот со лба. Лезет куда-то под фартук, достает сигарету и прикуривает.

И вот именно эта сигарета с половиной лица аккуратно так размыта цензурой, что делает кровавого маньяка героем целомудренного японского п@рно.

И такое облегчение накатило, что среди океана насилия и чернухи появился островок доброты и заботы о психике зрителя. Не спит цензор, бдит на страже здоровья зрителя!

Был я тогда еще совсем мелким. Жил с мамой в одном чудном индустриальном городе западной Сибири, где снег падает сразу черным. В тот год была олимпиада и похороны Высоцкого. До появления братвы со стволами было еще десять лет, и бал правили ребятки с кастетами. Вот и повадилась тройка таких к нам на лавочку у подъезда-явная нехватка зубов во рту, и интеллекта

Одному моему знакомому сделали операцию (язва желудка), и, естественно, удаленную часть желудка забрали на паталогоанатомическое исследование (с целью определения причин болезни или еще чего-нибудь, я в этом не очень разбираюсь).

А вот как эта история выглядит с его слов:

"Палата. Просыпаюсь после операции. Медленно отхожу от наркоза. Вдруг вижу — около кровати сидит человек в белом халате, и, заметив, что я проснулся, приветливо говорит: "Здравствуйте. Я — Ваш патологоанатом..."

Немного о женской и мужской логике и разном мировосприятии.

В расширенном составе (я, жена, ребенок и сестра жены) возвращаемся с дачи домой. Дорога абсолютно знакомая, каждый поворот хоть с закрытыми глазами проеду. Плюс — достаточно поздний вечер, но еще очень светло (в начале июля дело было), а вот машин практически нет. Одним