Лет под сорок тому назад в столовой "Рак желудка", что на Погодинке, недалеко от кафедры военной медицины, в тот день было настолько многолюдно, что я решил: вот и наступил, наконец, момент истины.
Час возмездия и справедливости. — Суд!
Вся вредительская поварская клика приговорена к высшей мере наказания через прокручивание в фарш..
Шеф-повар предварительно сварен в бульоне с яйцом, его зам утоплен в компоте "Студенческий", приспешники и челядь умерщвлены комбикормовым жиром и повешены на макаронах.
Публика, собравшаяся на казнь, вооружилась подносами, дабы не допускать пролития слез восторга: слезы могут разъесть линолеум. А он, между прочим, "в шашечку" И понадобятся средства на ремонт.
А средства, кстати, нужны хотя бы для полетов к Марсу.
Тем временем публика выстроилась в очередь и взяла в клещи лобное место.
Мне также показалось, что после свершения правосудия в "Раке желудка", потерпевшие, они же зрители, направятся в "Метастаз" — пельменную-"стекляшку" у метро "Спортивная", дабы свершить правосудие и там.
Но мои ожидания оказались тщетны. Никакого суда над "Раком желудка" не было.
Никаких судебно-следственных метастазов в отношении "Метастаза" также не наблюдалось.
Никакой казнью не пахло тем более.
Зато несло гороховым супом и фрикадельками.
Над нержавеющими владениями кухарско-поварской братии стоял плотный туман, не густо сдобренный сливочными испарениями. Испарения, устав от бесполезного дрейфа по воздуху, падали с небосвода на линолеум "в шашечку", будто стараясь подмазать распластанное знамя невидимых усташей.
Сам кухонный небосвод поддерживала капитель аляповатой гипсовой колонны, мытой в последний раз водами Всемирного Потопа. В центре небосвода лениво, будто мотая срок, отсвечивала электрическая балдоха, вокруг которой, словно карликовые планеты, мириадами носились мухи.
Посреди кухонной живодерни восседал шеф-повар в гигантском архаичном колпаке. Его маслянистые глаза были исполнены цепкого внимания. Он был вооружен исполинской бульонкой, густо поросшей хрящом и лигаментом.
Главный повар неторопливо объедал бульонку, похрустывая сухожилиями и запивая студенческим компотом.
Ноги его стратегически покоились на массивной крышке люка.
Между чанами, лоханями, кастрюлями и корытами суетилась кухонная мелюзга и подсобная сволочь.
Она метала котлеты, разливала борщи и мазала по тарелкам картофельное пюре.
Где-то на задворках едальни в фартуке палача гарцевал мясник, помахивая окровавленным топором.
Подошла моя очередь на кассу.
Хозяйка кассы — буро-кисельная мадам с признаками вялотекущего гипотиреоза, глядела куда-то в сторону капители гипсовой колонны, изгаженной мухами.
— Восемьдесят пять, — огласила она вердикт суда, утомленного раздачей смертных приговоров.
Вердикт обратил меня в скорбь: смета на запланированное после занятий пиво получила торпеду в бок. Образовалась пятикопеечная пробоина. Ремонту она не подлежала.
Я уже раскрыл рот, чтобы сказать "компот не на... ", но тут...
Сперва откуда-то снизу раздался низкий гул. Потом дрогнула крышка люка. Раздался страшный скрежет. Словно сторожевые псы Гекаты принялись точить когти. Крышка стала медленно подниматься.
Из образовавшегося отверстия повалил сизый дым. Пахнуло средневековой инквизицией, прокисшей капустой и лежалым картофелем.
— Жора! — раздался хриплый голос из таинственного подземелья.
— Чего?.. — отозвался шеф-повар, убирая ноги с крышки люка.
— Жора!.. Слышишь! Жора!.. Всё кончается!.. Кончается…. Скоро кончится всё!..
Эхо разносило отчаянный, исполненный муки возглас по всему помещению.
Очередь притихла.
Дурное предчувствие пронзило холодом мою душу, я застыл в оцепенении, пораженный невыносимой тоской.
Кассир-прокурор, воспользовавшись паузой, с ненавистью пробила чек. Мой пивной пятак бесславно сгинул.
Я взял поднос, втянул голову в плечи и обреченно поплелся на поиски свободного столика.
Мне стало чертовски обидно за Отчизну, судьбы которой решаются в секретной шахте под институтской столовой.
"Всё кончается! Скоро кончится всё! ", — крик невидимого прорицателя преследовал меня до последней капли компота.
Позже выяснится, что предсказание из мрачных катакомб услышал известный философ Фукуяма и, будучи потрясенным, написал целую книгу "Конец истории и последний человек"
Постепенно пророчество стало вроде бы материализовываться: моя страна сначала распалась, а потом ее, будто бульонку, принялись обгладывать мясоеды с кровавыми бердышами.
Но время шло, а катрен все никак не сбывался полностью.
И в итоге никакого конца истории не случилось.
А я до сих пор не могу понять: это нострадамусы такие мошенники или в подполе у Жоры заканчивались картошка и лук?
Мой коллега Игорь встречается с замечательной девушкой Александрой. Саша — рыжеволосая бестия с непростым характером и веснушками, но Игорю — очень нравится. Отношения у них насыщенные, при этом без ссор и с глубоким взаимопониманием. А ещё, в отличии от других девушек её возраста, Саша совершенно не хочет замуж.
От слова вообще. А вот Игорь, будучи старше её на 5 лет, уже сильно хочет жениться и обзавестись детьми. Недавно заезжал ко мне в гости и поведал:
— В конце лета прошлого года я ей хотел предложение сделать. Готовился. А она, как чувствуя, сама со мной решила поговорить, объяснив, что замуж не хочет вообще. Ну я, дурья башка, в шутку говорю:
— Александра, ты же девушка у меня упорная и честная. Давай так — если до Нового года ты заработаешь на приличный (слегка подержанный) Бентли, то я даю тебе слово — год ты от меня предложения руки и сердца не услышишь.
Ну я думал, она поржет, и я предложение сделаю. А она — Согласилась! Я сам прикинул, она — пусть и успешный, но риэлтор одиночка в городе-миллионнике. Для нее накопить на Бентли в приличном состоянии — малореально. Мне его самому купить — месяца три пахать как бобику на галерах. Посему расслабился.
В итоге — через неделю Александра практически заставила меня согласовать модель и прочие параметры машины, подходящей под спор. У неё на рабочем столе, на холодильнике дома, у кровати появились картинки и графики пополнения счета.
Личного времени, в том числе со мной, стало сильно меньше. На мои попытки свести все в шутку она жестко отвечала, что на провокации вестись не будет и уговор есть уговор. Через 2 недели, заглянув в её маленький офис, я увидел что она провела колоссальную работу над поисками вариантов как заработать нужную сумму. Сказать, что я был шокирован — мало. Схемы, которые она строила, были стройны и весьма многообещающи, ибо это не были просто планы — это были варианты использования всех ее связей и опыта. По прошествии месяца Саша начала работать сутками, периодически оставаясь на диване в офисе на ночь. Мы виделись реже, но во встречах появилась какая-то ранее неведомая, почти животная страсть, те самые нотки, которых мне так не хватало в наших отношениях. Да что там говорить — я перестал смотреть на других женщин, а ведь ты знаешь, я старый волк....
Ещё через 2 недели, после дикого ceкса на её рабочем столе, я узнал, что она подписала эксклюзивный контракт с никому не известным, но как выяснилось очень богатым и влиятельным застройщиком в северной столице.
А к новому году Александра пригласила меня в ресторан и из окна показала мне шикарный Бентли, который был ею куплен накануне безо всяких кредитов.
— Сильно. Ну и как сейчас у вас?
— Все прекрасно. Одно только не радует — матушка мне постоянно говорит: посмотри какая Саша умница, машину какую купила, работает, не курит — когда ты ей наконец предложение сделаешь?
Тих был воскресный рассвет, но пасмурен настолько, что не виден был вовсе. Только глянув в окно на дождь и в экран на прогноз, я погрузился в глубокий анабиоз. А пробудившись наконец, отправился в сад, где можно поколотить грушу на свежем воздухе всеми конечностями. Груша висит под просторным навесом на длинном тросе высоко над землей, так
что пустив ее по замысловатой траектории и пытаясь достать на лету ногами-руками, получаешь весь комплекс физических упражнений, предписанный нам природой. Это поскучнее Камасутры, но веселее растяжки суставов на шведской стенке.
Прибыв на место, я с огорчением обнаружил, что груша занята. Ее избивал жилистый долговязый чувак, успевая при этом вести какие-то сложные деловые переговоры по гарнитуре. На физиономии его было написано безгранично вежливое терпение, граничащее со страданием. Отрицательные эмоции он вкладывал в грушу, она летала всё яростнее. Завидев меня, он ее оставил грушу и принялся паковать вещи. Закруглил разговор с телефонным собеседником феерически:
— Слушай, ты мне никто и звать тебя никак. Фиг ли мне, что ты генеральный директор? Другой же фирмы. Формально ты не имеешь ко мне никакого отношения. Какого черта ты поднял меня в воскресное утро?
В наушниках у него что-то возмущенно захрюкало и взвизгнуло. Сделав пару глубоких вдохов, мужик ответствовал на полном дзене:
— Значит, так. Сейчас я задам тебе простой логический тест. Любой человек в нормальном состоянии рассудка решит его за секунды. Если ты на тест не согласен, я немедленно прекращаю этот разговор. Потому что разговаривать с чокнутым не имеет смысла. Ну что, поехали?
Судя по всему, переговорный консенсус сложился, дальше пошел сам тест:
— Представь себе букву У. Большую такую, ярко-красную, объемную. Как из пенопласта на твоих дурацких стендах. Представил? Теперь окружи ее по бокам двумя другими буквами, любыми по своему выбору. Когда догадаешься, какими, сразу смекнешь, куда я тебя сейчас послал!
Радостно заржав, он удалился в отличном настроении.
В 1998 году работал я переводчиком от фирмы, продающей зерновые сушилки в Украину.
И вот же треклятые капиталисты, мне бы часик выделить, да объяснить, как этот агрегат функционирует, нет, экономят. А может тайны какие берегут.
И вот сушилка собрана, стоит, Эйфелева башня. Представитель фирмы развесил плакаты, тыкает палкой, рассказывает.
А мне, чтобы перевести персоналу, надо сначала самому понять!
Кстати, мужики оказались смышлёные, хотя и водку кушали безмерно. Мне эти две недели здоровье подорвали хуже Чернобыля.
Представитель фирмы всюду со мной.
Как-то едем в автобусе по полям, рассказывают нам о кукурузе.
А сзади в автобусе, сидят хлопцы и девчата что-то гутарят. Какая-то женщина, ехала на велосипеде в поле, а в кукурузе прятался уголовник, недавно вышедший из тюрьмы. Сельское байки, я слушал в пол уха, мне ещё переводить надо было.
Вечером в гостинице, если её так можно было назвать, я об этом Францу и поведал.
Моя непростительная ошибка.
Он вскочил, разволновался: — а почему ты мне сразу не перевёл?
Он не слушал меня, махал руками. А потом и вовсе ни на шаг от меня не отходил.
Ну ладно вернулись, всё хорошо.
Это было осенью. А где-то в начале января зовут меня в бюро. Пришло письмо из Украины, bitte переведите нам.
Письмо было кратким — ваш прибор для измерения влажности зерна (поставлялся вместе с сушилкой) работает неточно, в связи с чем мы понесли убытки (названа сумма), просим немедленно возместить.
Глухая тишина, непроницаемые лица.
Мне говорят спасибо, могу быть.
Вскоре я был уволен и чем это всё обернулось, не знаю.
Ненавязчивый московский сервис.
Возвращались мы тут с женой из заморских краёв в родное Отечество. Лишних денег у нас нет, поэтому мы стараемся услуг такси избегать, и пользоваться достоинствами общественного транспорта. Но прилетели в Шереметьево поздно, перелёт был очень утомительный, а до нашей деревни не близко, решили дальше
себя не мучить, и пойти по пути наименьшего (как нам казалось) сопротивления, воспользовавшись таксомотором. Понятно, что на выходе из аэропорта на нас обрушились толпы трудолюбивых работников руля и педали, готовых везти нас куда угодно. Мы их отмели, уповая на "Яндекс. Такси". Почему-то приложение на территории аэропорта не открывалось ни у меня, ни у жены. Тем временем рыцари извоза атаковали нас заманчивыми предложениями: "Отвезём по цене Яндекса! Даже не сомневайтесь!". Наконец, мы решили пообщаться с одним из настойчивых предлагателей, ведь попытка — не пытка, как известно из русской истории. Мужичок деловито спросил, куда нам надо, сразу предложил отвезти за шесть тысяч. Мы ответили, что больше четырёх не заплатим. Он сказал: "Отлично, четыре! ", помахал руками, и к нам подъехала машина, куда он нас и усадил. Мы поехали. Но расслабиться и наслаждаться поездкой не получилось: водитель уточнил, куда мы едем, потыкал в навигатор, и сказал, что за четыре он туда не поедет. "Яндекс показывает шесть шестьсот! ", — заявил он. Мы ответили, что за шесть шестьсот она сам может ехать, куда хочет, но без нас. Совершив круг почёта, наш водила привёз нас на тоже самое место, откуда мы выехали, и высадил. Однако тут ожил "Яндекс. Такси"! Мы выяснили, что наша поездка стоит три триста, и что есть водитель, который скоро к нам подъедет. Ситуация нас уже утомила до крайности. Мы выбрали точку, где нас легко найти: там был большой знак "4С", позвонили водителю и сообщили, где его ждём. Он сказал, что ему нужно 10 мин, чтобы до нас доехать. Через 20 мин я позвонил ему. Водитель, с трудом подбирая русские слова, сказал, что буквы "Ц" он нигде не увидел, но нашёл букву "Т", но это очень далеко от здания аэропорта, там он нас и ждёт. Когда я ему сказал, что наша точка находится прямо напротив выхода из аэровокзала, тот отменил поездку. Ситуация становилась очень грустной. На аэроэкспрессе мы бы уже давно доехали до Павелецкого вокзала. Тут нас снова нашёл деловитый чувак (другой, но очень похожий на первого), готовый везти, куда скажем. Поскольку шёл второй час наших попыток покинуть гостеприимное Шереметьево, мы были несколько на взводе, но сообщили ему, что наша цена — три триста. Человек несколько раз убегал и прибегал, и вдруг свершилось чудо! Нет, сам он везти нас никуда не собирался (мы уже поняли, что люди, которые договариваются, и люди, которые возят, — это разные люди), но он сказал, что сейчас подъедет машина, которая повезёт нас домой за три триста. И это именно так и произошло! Только вышла некоторая заминка: водитель машины некоторое время что-то решал с нашим благодетелем. Потом, уже когда ехали, он объяснил, что ему не хватало наличных, чтобы заплатить пятьсот рублей за право отвезти нас домой. Где этот замечательный армянский парень был раньше? Мы бы отдали ему тысячу,
чтобы не топтаться два часа на грязном шереметьевском снегу…. 
