Летом 1981 года в квартире молодого, но уже супер-успешного советского композитора Александра Журбина раздался телефонный звонок.

В СССР в составе делегации приехала какая-то депутатша конгресса Мексики. Советский Союз имел виды на Мексику, поэтому заигрывал и старался по возможности обаять разных деятелей из этой развивающейся страны.

Мексиканку спросили — что ей интересно было бы посмотреть в Советском Союзе, с кем познакомиться?

Депутатша ответила, что в молодости занималась музыкой и ей было бы интересно узнать, как в Советском Союзе обстоят дела в этой отрасли народного хозяйства.

Решено было показать так сказать товар лицом. Самым подходящим для обаяния депутатши признали Журбина — 36 лет, член КПСС, на тот момент автор 6 мюзиклов, 3 опер (в том числе первой советской рок-оперы "Орфей и Эвридика"), 2 симфоний и нескольких концертов для фортепиано с оркестром. Это не считая многочисленных песен и мелодий к фильмам.

В назначенное время в квартиру к Журбину приехала депутатша в сопровождении переводчика и сопровождающего.

Познакомились, сели пить чай. Журбин, что называется распустил хвост и рассказал обо всех своих достижениях.

Потрясенная депутатша слушала с открытым ртом про рок-оперы и симфонии, вынуждена была признать, что в Мексике нет и близко ничего подобного. Журбин сыграл несколько своих мелодий на рояле.

Депутатша, что называется "була у захваті".

Наконец, Журбин вспомнил, что его гостья тоже имеет какое-то отношение к музыке и предложил ей сыграть что-нибудь.

Депутатша отказывалась, говорила, что она никоим образом не может даже и подумать, сесть за инструмент после великого Журбина, ведь его рок-оперу сыграли (подумать только!) уже около 2 тысяч раз.

После таких лестных слов гостьи, Журбин удалился к тумбочке, достал одну из своих пластинок, надписал и одарил ею депутатшу.

Но Журбин снисходительно настаивал.

— Ну, хорошо, — наконец-то сдалась депутатша.

— В молодости, я сочинила одну песню. Сейчас я вам её исполню.

Мексиканка села за инструмент и сыграла. И даже спела.

Повисла звенящая тишина. У всех трёх советских товарищей отвалилась челюсть.

Журбин что-то лепетал про то, что он считал эту песню народной. Но нет. Автор мелодии и слов сидела за его роялем собственной персоной.

Это была Консуэло Веласкес.

И её "Bésame mucho".

Жил я когда-то в Волжском. Квартиру снимал. В соседней квартире был бордель.

Там "жили" три девицы весьма миловидной наружности.

И когда к одной из них приезжал клиент, остальные две приходили ко мне.

Покурить...

И вот во время одного такого перекура, одна из них поведала страшную тайну: что повадился к ней шастать очень солидный клиент — директор крупного завода.

— Представляешь, приезжает чуть не каждый день! И кроме стандартной таксы обязательно мне подарок оставляет. А на днях говорит, мол, бросай этот порочный бизнес и иди ко мне работать секретаршей, — Наташа заговорщицки мне подмигнула и выпустила дым через ноздри.

— Ну а ты? Согласилась? — наивно спрашиваю я.

— Чё я дура что ли? — искренне удивилась девушка.

— Сейчас он мне за каждый ceкс платит 300 рублей. А если я пойду работать, он будет трахать меня в три раза чаще, но всего за 2 000 в месяц...

Сцена в супермаркете. Стою в "зависшей" очереди. А так ведь хорошо начиналось. И кассирша приятная, и очередь короткая. Но тут одна блондинка, под тридцать на глазок, хочет купить две бутылки дорогого вина, а кассирша стоит насмерть:

— Предъявите паспорт. Никак не могу: нас тут постоянно проверяют и даже подставы организуют.

Блондинка не сдается:

— Да мне много больше лет, чем надо.

— Не могу, но может молодой человек за вас оплатит.

Но обращается точно ко мне. Мне-то не привыкать, что мне, которому за 60 так обращаются. Ну не сотворило наше общество других обращений после того, как "товарищ" изволило помереть. Но какого черта мне платить за какую-то дуру. Даже, если она обещает мне тут же перевести, то и может оказаться, что у нее и денег нет, другие варианты тоже как-то не продуктивны. Барышня сует мне карту:

— Платите смело.

Карточка была пенсионной. Знаю этот дизайн.

Незадолго до каникул заехал в альма-матер, обкашлять кое-какие научные вопросы со своим сокурсником, ныне деканом и вообще практически профессором. Из-за пробок я порядочно припозднился и, когда забежал в вуз, коллега уже запускал группу в аудиторию. Ну, я поднялся туда, перекинулись парой слов. Тут — цоканье каблучков по паркету

Живёт на просторах нашей необъятной родины юный хакер Вася — сисадмин, любитель ассемблера и микроконтроллеров. Несмотря на это, человек достаточно общительный, но одинокий. И вот как-то в заводской столовой наш Вася положил глаз на одну девушку, глаз буквально с неё не сводил. А тут как раз намечалось 8 Марта.

Чем покорить девушку