долларов? Да черта с два из-за вкуса! Из-за ощущения статуса. Мы на этом заработаем к первому апреля.

Инвестиционный раунд нашего гаражного холдинга составил ровно 1000 рублей. Скинулись по пятьсот. На эти деньги купили две бутылки безалкогольного вина, колу, рулон фольги и пару пустых бутылок с пробками в хозяйственном. Вино смешали с колой прямо в тазу — получился коктейль цвета запёкшейся крови. Разлили по пустым бутылкам, запечатали, а этикетку "Château de la Garage. 0% алкоголя, 100% понтов. Price: 250 000 $" Серёга сгенерировал в нейросети. Короны свернули из фольги — тоже по одной на каждую.

Дальше начался "криминал". Мы взяли нашу заначку — 1000 долларов, единственный оборотный капитал, который мы не тратили, а гоняли по кругу. Сначала по-честному, руками:

— Я покупаю у тебя корону за четверть лимона! — объявил Серёга и торжественно выдал мне ту самую тысячу.

— Это первый взнос. Остальное — равными долями.

— Принято, — ответил я, мгновенно оценив масштаб финансовой мысли, и тут же вернул тысячу — первым взносом за бутылку.

Через пару платежей Серёга поморщился: руками — это для лохов, непроизводительно. Приволок из угла старый проигрыватель, примотал тысячу изолентой к диску, и мы сели с двух сторон стола.

— Логика простая, — объявил он, щёлкая тумблером.

— Чья сторона стола — того и капитал. Один оборот — и мы провели два взаимных платежа по нашим рассрочкам. Тысяча от меня к тебе, тысяча от тебя ко мне. Две штуки баксов закрытого долга за круг.

Вертушка загудела на сорока пяти оборотах. Тысяча закружилась, честно меняя владельца дважды за оборот. Мы откинулись в креслах, открыли по бутылке и стали ждать.

Через одиннадцать минут и пятьсот оборотов счётчик в голове Серёги щёлкнул: миллион. Мы стали "криминальными авторитетами", провернувшими сделку века, не пошевелив, по сути, и пальцем.

Вручение подарков решено было проводить в гараже.

Мы притащили ковёр, повесили гирлянду для атмосферы "аукциона" и пригласили девчонок, завязав им глаза.

Когда они вошли, в гараже пахло бензином, а мы стояли в костюмах с видом киношных мафиози.

— Дорогие, — голос Серёги звучал опасно низко.

— Мы провернули сделку на миллион долларов. Система нас съест, если мы засветимся, поэтому мы легализовали прибыль через предметы роскоши. Мы сорвали шарфы. На ящике лежали две короны и две бутылки, а рядом — "миллионные" договоры.

Ленка взяла контракт, прочитала: "Сумма сделки: 500 000 долларов". Потом посмотрела на нашу корону из фольги.

— Вы совсем с катушек съехали? — прошептала она, бледнея.

— Вы хоть ИП для такой сделки зарегистрировали? Или решили через самозанятость всё оформить? Вы в курсе, что лимит дохода самозанятого — 2,4 миллиона рублей, а вы тут целый лимон зелени нарисовали? Это же валютные махинации между резидентами! Вас не просто посадят, вас в отделе экономических преступлений со смеху в фарш превратят, когда увидят акт приёмки "короны из фольги" за 250 тысяч баксов! Мы с Серёгой переглянулись.

— Видишь? — шепнул я ему.

— Они даже не оценили, что мы зафиксировали курс по курсу ЦБ на 1 апреля!

— Вы с ума сошли! — взвизгнула Ленка.

— Вы держите в руках бумаги, где написано, что вы — валютные спекулянты, и еще радуетесь?!

Серёга, как заправский мафиози, медленно достал зажигалку, чиркнул пламенем и поднёс его к обоим договорам. Бумага вспыхнула, мы бросили горящие "улики" в металлический бак.

— Всё, — отрезал Серёга.

— Следы сожжены. Нет договоров — нет налоговой базы. Мы перешли в крипто-режим.

Ленка посмотрела на догорающий в баке контракт, на наши костюмы, на старую "Ладу" и просто легла на верстак от хохота. Юля, поняв, что вся наша механическая карусель крутила на изоленте одну и ту же тысячу, сползла по стене. Гараж содрогался от их смеха.

Самое поразительное случилось позже. Ленка, поправив золотую корону, сделала глоток из своей бутылки, прищурилась и глубокомысленно заметила:

— Слушайте... а ведь послевкусие-то какое... терпкое. С какими-то дубовыми нотками. Реально благородный вкус.

Серёга важно поднял палец вверх, открыл было рот — и промолчал. Что тут скажешь: дубовые ноты в безалкогольном вине с колой — это уже не вкус, это чистое искусство самовнушения.

Мы сидели в старых креслах, девчонки сверкали коронами из фольги, а в баке догорали улики нашего "экономического преступления". Это было лучшее 1 апреля. Ведь какая разница, сколько у тебя денег, если ты умеешь устроить шоу на миллион, от которого у всех вокруг плавится мозг?

на пустяки и скидывающего обувку абы как.

Второе "разногласие", о котором, собственно, и пойдёт речь, относится к кухонному девайсу, известному как микроволновка. Здесь наши привычки отличаются существенно. Я, как правило, разогреваю еду, выкрутив регулятор мощности на максимум и выставив на таймере подходящее время. Жду, когда звякнет, а после трапезничаю. В отличии от жены, которая выкручивает ручку, отвечающую за время от балды и определяет готовность блюда по запаху. После чего никогда не возвращает крутилку в исходное положение, а просто открывает дверку и печка отключается. Таймер, разумеется, остаётся в каком угодно положении, кроме нуля.

Пытливый ум, строптивый характер, склонность к неоднозначным экспериментам и по[фиг]изм к возможным исходам. Не могли обойтись без очевидных последствий в виде шрамов, растяжений и прочих неспортивных травм. В числе которых числилась и порваная после неудачного падения с лошади вращательная манжета плеча (ротаторная манжета). Вещь неприятная и болезненая настолько, что я вынужден был впервые в жизни по доброй воле, а не по принуждению, обратиться к специалисту.

Мой верный друг Андрей, зав. отделением травматологии, блестящий хирург и просто хороший человек, был явно рад визиту старого собутыльника.

— Доигрался, волчара? Бо-бо? Сейчас я тебя по пояс загипсую. Иначе рано или поздно осиротишь. С кем мне тогда водку пить?

После посерьёзнел и сообщил неприятное.

— Вовка, ты только не дрыгайся. Травма серьёзная и сама не пройдёт. Есть два варианта. Я тебя оперирую, но без гарантий. После блокады с кортикостероидами боль пройдёт. Потом сделаем артроскопию. Операция несложная, но восстанавливаться придётся минимум полгода. То есть никаких лошадей, горных лыж и прочих глупостей.

— А вот этого Вы, гражданин Гадюкин, от меня никогда не дождетесь! Предлагай альтернативу!

— Изволь. Существует мнение, что плечо можно закачать специальными упражнениями. После которых есть высокая вероятность, что мышечный каркас снимет острую боль, а к той, которая останется, со временем, привыкнешь.

— Выписывай рецепт, Пилюлькин. Боль и страдание? Не привыкать!

Чего мне стоило поправить плечо, оставим за кадром. Скупые мужские слёзы не повод для злорадства. Отмечу лишь, что процесс восстановления занял без малого два месяца и обошёлся в десяток комплектов медицинского жгута, изорванных в клочья.

Восстановить функционал и купировать болевые ощущения в подбитом крыле оказалось непросто. Однако этого, как выяснилось после повторного визита к доктору, было недостаточно. Хирург рекомендовал продолжать делать специальные упражнения (уже без жгутов), ежедневно посвящая лечебной физкультуре не менее десяти-пятнадцати минут. Иначе случится рецидив.

Разумеется, такой лентяй и профанатор, как я, быстро нашёл приемлемый выход из положения, привязав необходимый для поддержания формы процесс к времени, которого не жалко. Используя те пять-шесть минут, пока в микроволновке разогревался завтрак, обед или ужин. За день как раз набегало около пятнадцати.

Обычно, разминая и прокачивая плечевой пояс, я нарезаю круги по кухне, чередуя вертикальные и горизонтальные махи руками. С нетерпением ожидая заветного "Дзиньк", который означает "Ура! Ура! Как всё задолбало. Пора пожрать.".

Этот день от прочих не отличался. Я вылил в тарелку остатки борща, которого оказалось немного больше, чем надо: "Пофиг. Сожру как-нибудь". После открыл дверцу микроволновки, отметив про себя: "Опять ненаглядная, счётчик на таймере не обнулила. Зараза! С другой стороны, время стоит именно то, какое надо. Осталось только печку захлопнуть и подождать. Поехали!".

Изрядно умотавшись от лечебной физкультуры, я с нетерпением ждал заветного "Дзиньк", означавшего конец моим мучениям.

"Дзинька" не было.

Поразмыслив я решил, что три дня, проведённые на охоте, вероятно несколько изменили восприятие времени, а пациент разленился и потерял обычную форму. А значит надо страдать до победного.

"Дзинька" не было.

Прошло много времени (по ощущениям). Основательно пропотев и запыхавшись, я, сжав зубы, ждал окончания пытки.

"Дзинька" не было.

В глазах начало темнеть. Дыхание стало хриплым, а руки "свинцовыми". Я почти сдулся и держался лишь на морально-волевых. Убеждая себя, что просто перепил накануне, а это не повод заканчивать оздоровительное мероприятие до срока.

"Дзинька" не было.

Прошла ещё пара мучительных минут и..... Вова слился.

"Дзинька" не было.

Трясущимися от перенапряжения руками я с трудом открыл дверцу микроволновки.

— Это что за......? Быть такого не может!

Борщ был холодным!

Честно признаюсь. Я не сразу осознал причину. Ну а когда понял, то не разозлился. А сев на пол, долго ржал. И над нелепостью ситуации. И в первую очередь над собой. Это надо же, несмотря на опыт и понимание законов реальности, так облажаться.

Истоки позорного фиаско прояснила жена, которой я позвонил, когда просмеялся. Оказалось, ожидая меня с охоты, родная решила разморозить впрок кусок мяса, немереваясь на следующий день порадовать любимого пловом.

Когда она зарядила микроволновку, включив режим дефростации и выставив время на полчаса раздался мой звонок. Из которого она усвоила, что муж возвращается с богатой добычей, после чего решила не заморачиваться с замороженным мясом, а приготовить блюдо из свежатины. Регуляторы микроволновки по укоренившейся привычке, разумеется, на место не вернула (смотри фото). Установив таким образом капкан, в который я на другой день и вляпался как дилетант, приняв за истину положение стрелки, отвечающей за время неправильно. А на то, что установлен не тот режим нагрева, вообще не обратив внимания. Тем самым доказав в очередной раз, что...

"Все в этом мире относительно. Вот, например, длина минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета вы находитесь".

государство вернёт тебе двадцать процентов, остальные восемьдесят ты всё равно потерял. Какая-то благотворительность для людей, плохо знакомых с арифметикой.

А потом до меня дошло, что я просто неправильно представлял себе благотворительность. Попробую объяснить на сильно упрощённом примере. Все персонажи вымышлены, расчёты условные, в реальности не повторять. Особенно без хорошего адвоката.

Допустим, вы примерно знаете, что в этом году заработаете восемь миллионов рублей. Человек вы предусмотрительный, поэтому заранее планируете расходы, налоги и, разумеется, благотворительность. Добрые дела лучше делать по графику, чтобы потом не пришлось спасать человечество в авральном режиме.

Есть у вас знакомая художница. Очень близкая знакомая. Настолько близкая, что о её творческих успехах вы узнаёте раньше, чем она успевает выложить их в интернет. При этом юридически вы совершенно посторонние люди, что в данной истории особенно прекрасно.

Вы заказываете у неё картину за два миллиона рублей. Художница оформлена как самозанятая, всё официально, договор, чеки, никаких сердечек в назначении платежа. Картина стоит два миллиона, но художница человек творческий, а вы человек практичный, поэтому договариваетесь о рассрочке на двенадцать месяцев. Искусство искусством, а кушать хочется регулярно.

Картина называется "Собаки играют в покер". На ней семь собак, колода карт и кот, который уже оформил казино на себя. Почему картина стоит два миллиона, художница объяснить не может, потому что настоящее искусство бесценно. А два миллиона, согласитесь, сумма вполне конкретная. К тому же торговаться с художницей было бы некрасиво. Вы ведь не чужие люди. Хотя юридически, как мы уже выяснили, именно чужие.

К концу года вы полностью рассчитываетесь, забираете шедевр и торжественно дарите его приюту для бездомных собак, которым занимается зарегистрированная благотворительная организация.

Директор приюта смотрит на картину, потом на вас, потом на собак и осторожно спрашивает:

— А зачем она нам?

— Это благотворительность!

— Нам бы корм, лекарства, вольеры починить...

— Вы не понимаете. Эта картина стоит два миллиона рублей!

— А собаки её есть будут?

— Если примете картину, я ещё десять тысяч рублей на корм добавлю.

Директор соглашается. Собаки тоже не возражают, хотя их мнение по поводу современного искусства никто не спрашивал.

А теперь занимательная бухгалтерия. В нашей условной модели вы оформляете благотворительный вычет на два миллиона и экономите 360 тысяч рублей налога. Художница платит 80 тысяч как самозанятая, приют получает дорогостоящее произведение искусства и десять тысяч на корм. Государство поддерживает благотворительность, вы поддерживаете искусство, художница получает стабильный доход. Даже собакам что-то перепало.

Причём обратите внимание, насколько всё цивилизованно. Никаких мутных переводов, никаких непонятных расходов. Договор, чеки, благотворительный акт. Даже если кто-нибудь заинтересуется, почему вы ежемесячно перечисляете деньги одной и той же девушке, ответ предельно скучный: приобретение произведения искусства с рассрочкой платежа. Приятно, когда у человека культурные потребности так хорошо документированы.

Правда, директор приюта потом попытался продать картину хотя бы за сто тысяч, чтобы купить корм. Единственный покупатель предложил три тысячи вместе с рамой. Художница, узнав об этом, объяснила, что рынок современного искусства ещё не созрел для её работ. Благотворитель согласился и посоветовал директору немного подождать. Искусство со временем только дорожает. Особенно если его никто не покупает.

На следующий год художница написала ещё одну картину. Теперь уже "Кошки за рулём". Её подарили другому приюту, потому что первый директор, услышав о новой благотворительной акции, почему-то перестал брать трубку. Второй приют оказался сговорчивее, особенно после обещания десяти тысяч рублей на корм.

С тех пор каждый год художница пишет новую картину, а благотворитель выбирает новый приют. География расширяется, творческий талант развивается, отчётность безупречная. Художница уже подумывает о персональной выставке, а благотворитель всерьёз рассматривает возможность увеличить финансирование культуры. Правда, для этого придётся сначала немного больше зарабатывать.

За несколько лет благодаря их совместным усилиям собаки в разных городах страны уже познакомились с импрессионизмом, кубизмом и постмодернизмом.

Но по-прежнему предпочитают говядину.