У меня начала петь дочь. Вообще-то она с детского сада поёт (сейчас ей 11). Но я, к примеру, тоже с детского сада играл в футбол, но дальше дворовой команды не пошёл, а она вчера принимала участие в финале EURO STARS 2012. Глядя на выступления изумительно ярких и талантливых детей со всего Евросоюза, я как-то особенно остро ощутил реакцию зала, когда пела моя дочура. Большую часть зрителей составляли родители, их друзья и родственники конкурсантов из десятков стран, многие, как мне показалось, уже были немного знакомы, видимо по промежуточным и предыдущим этапам. Этими отношениями во многой степени определялся градус поддержки конкурсантов, хотя всех встречали и провожали очень доброжелательно.

Для нас этот мир новый. Первый конкурс, первое выступление. Поэтому выход на сцену нашей Анечки сопровождали бурные аплодисменты в четыре пары ладоней (моих, супруги и ещё двух наших девочек) и вежливые, сдержанные аплодисменты зала. Провожал её зал уже другой реакцией, пожалуй, самой дружной и эмоциональной за весь конкурсный день. С этой минуты я понял, что она должна петь.

Теперь собственно история.

Лет тридцать назад, в конце 70-х, учился я в университете и жил с родителями в славном поволжском городе – Саратове. Как тогда жили, тем кто помнит, рассказывать не надо. Новые вещи в домах появлялись настолько редко, а теми что были, дорожили настолько, что где-что лежит на просторах 57м трехкомнатной "хрущевки" знали все члены семьи, а это помимо меня и родителей, ещё и старшая сестра с мужем (потом ещё несколько лет и племянник). И вот я, по какому уже и не помню поводу, лезу в родительский комод, и случайно нахожу нечто новое — некую папочку то ли из потертого кожзама, то ли из натурального крокодила, за возрастом и ветхостью не разберешь, и обнаруживаю там престранные вещи. Фотографию мужчины в военной форме царской армии с двумя Георгиевскими крестами на гимнастерке, фотографию какого-то семейства на фоне явно не советского пейзажа. Какие-то письма без марок и конвертов, но в штампах и с вымаранными строчками, пожелтевшую до ржавчины большую групповую фотографию, обрамленную в овал надписи "Выпуск Финансовой Академии 1938 год" на которой из порядка шестидесяти человек только 6 или 7 не отмечены маленьким крестиком и т. д. и т. д. и т. д… Трудно описать эмоции, которые бурлили во мне в тот момент. Мне кажется, именно в тот миг я повзрослел настолько, чтобы ощутить в каком упрощенном и оберегаемом до поры моими близкими мире я живу.

Конечно, каждый листок из обнаруженной мною папки хранил историю, касающуюся нашей семьи, а из таких историй, как из маленьких пазлов, складываются истории большие.

Сегодня я расскажу о маленькой открытке, которая в тот день особого моего внимания не привлекла из-за того, что адреса обратного не содержала, не была подписана, а текст был предельно лаконичен:

"Дорогая Асенька! Я очень верю, что эта ужасная война скоро закончится. Ни в коем случае, не бросай занятия музыкой и продолжай петь. Твой талант от Б-га и никакая война не должна ему помешать. У меня все хорошо, не переживай.

Сентябрь, 1941"

Напротив Саратова, на левом берегу Волги располагался город Покровск (или тогда уже Энгельс), столица Поволжской Немецкой республики. Многие жители Покровска работали в Саратове, и составляли значительную часть в профессорско-преподавательском составе местных ВУЗов, медицине, культуре.

Моя мама окончила школу в 1941(она 1923 гр.), выпускной у неё был соответственно 22 июня 1941. Она готовилась к поступлению в консерваторию. Но началась война, и она, как и почти весь её класс, пошла в военкомат. Практически никто из мальчиков её выпуска с войны не вернулся, а девочек направили на курсы медсестер, благо в Саратове был мединститут. А вскоре начали привозить первых раненых..

Какое-то время она ещё даже продолжала музыкальные занятия. Ещё верили в быструю победу, и оставался шанс поступления на следующий год.

А в конце августа жители Саратова, кто жил ближе к Волге, были разбужены жуткими звуками, доносившимися с той стороны. Это выли от ужаса животные, оставшиеся без людей.

За 24 часа ВСЕ поволжские немцы были депортированы. С собой разрешали взять только документы и минимум личных вещей. Отправляли людей в товарных вагонах максимально плотно, надо было уложиться в 24 часа, а вагонов и маневровых путей не хватало. Везли больше недели, много составов шло в сторону фронта. Какие-то составы высаживали в голой степи, люди чуть ли не руками, под конвоем, начинали рыть землянки и обносить эти поселения колючей проволокой.

Моя мама проработала санитаркой, а потом и медсестрой всю войну. Параллельно училась в медицинском и окончила его в 1948. В 1949 родилась моя старшая сестра, и ни о какой музыке уже не могло быть и речи.

Открытка была от педагога, которая занималась с мамой больше трех лет и до этого многих подготовила к поступлению в консерваторию. Чего ей, уже не молодой женщине, стоило отправить эту открытку, можно только гадать.

Два года назад мамы не стало, и мне уже не у кого узнать имя той женщины, которая деликатно не подписала открытку, чтобы этим не доставить неприятности адресату.

Скоро 9 Мая, День Победы. Эта открытка лишь микроскопическая часть на той чаше весов, которая меряет цену, которой далась Победа. А моя Анька поёт, за мою маму, за свою бабушку.

Ых! Помню, как-то раз работал в детском конном лагере. Кроме меня, одного хиппи и одного обдолбанного панка там мужиков вообще не было. Все преподы — девицы и вот, однажды, поперся я на пруд ночью искупаться...

Ну вот, занырнул, плаваю, классно. вода теплая, луна висит близко-близко. кайф. И тут со стороны лагеря шум я в камыши. И вижу такую картину...

Несутся, срывая все с себя, все десять преподш. А им по двадцать лет. Только-только в педвузы поступили и на практику поехали. И вот, эта толпа голых девушек влетает в пруд и давай купаться, брызгаться и ваще...

А я стою в камышах, и чувствую, что я тут не один. Смотрю влево. Стоит рядом хиппи и бутылку пива мне протягивает. Он, оказывается, это шоу давно просек и с пивом ходил каждую ночь смотреть.

Я его, правда, потом подставил. Я как-то всем этим девицам записки под двери подсунул. Где назначил свидания всем под большим деревом в лесу

И вот, залезли мы с хиппи на это дерево. Сидим, смотрим. Одна приходит. Стоит, ждет. Потом вторая появилась. Обменялись непонимающими взглядами, Потом третья появилась.

Хиппи уже руку кусает, чтобы не заржать.

А когда он с дерева от ха-ха хлопнулся, тут его и линчевали

Историю услышал от тренера-психолога Вадим Шлахтера.

Однажды гаец остановил грузовую машину, да так, что ее нельзя объехать, не выехав на встречку через сплошную. Один водила не выдержал и объехал, и тут же был остановлен. Между ними произошел следующий диалог:

— Почему нарушаем?

— Ну вы же сами создали такую ситуацию.

— Я просто выполнял свою работу. Придется забрать у вас права.

— Вы можете сделать это. Ну тогда я напишу заявление, что вы пассивный гомоc@ксуалист и домогались меня, требуя чтобы я вас отсовокуплял, обещая если не соглашусь забрать права. Такое же заявление напишут трое моих друзей. После этого вас отправят на мед. экспертизу, которая конечно покажет, что с вами все в порядке, но какой слушок пойдет среди ваших коллег после этой истории.

Гаец подумал и отдал права.

Памяти девяностых. Кто помнит.

Примерно девяносто третий – девяносто пятый год, Питер.

Был у меня такой добрый приятель – Денис Петрович. Несмотря на разницу в возрасте – а он постарше меня лет на десять — мы поддерживали вполне дружеские отношения.

Денис мужик был не простой – заслуженный мастер спорта по автокроссу.

Когда-то давно с товарищами играл в КВН.

Если было негде репетировать и сочинять шутки, ходили вокруг студенческого клуба, общежитий и лабораторных корпусов, рассказывали их друг другу страшными голосами.

Один раз нарвались на засаду милиции против какого-то местного жулика. Стали изображать телевизор. Через час жулик понял, что дом окружают душевнобольные люди, и сдался.

Получили благодарность от деканата за содействие в правоохранительной деятельности.

Это еще не конец истории.

На нас вышло частное детективное агентство, чтобы нанять команду для работы в качестве маскировки группы свидетелей одной новой псевдорелигии. Через месяц нами было изобличено несколько сильно рогатых мужчин и их женщин, на их подаяния проведен выпускной целого курса.

А КВН так ни разу и не выиграли!