Еще одна история из академической юности…
Ну-с, на дворе стоит 16 июня – день защиты дипломных работ. Я сидел с самого краю, возле членов комиссии и поэтому краем уха слышал то, что нам, возможно, слышать не полагалось. Председатель – милая дама – профессор (в прямом смысле милая – препод она была классная и жить давала и после экзамена у неё ты знал больше, чем до и вообще – душевный человек) плюс еще сколько-то человек, в том числе старичок один (патриарх кафедры).
Моя однокурсница, еле отдышавшись, наконец закончила терзать наш слух заумными вещами и с трепетом (а как вы думаете – 15минут позора и диплом у тебя в кармане: кто угодно завибрирует) ждет от оппонентов вопросов. Ну спросили то, другое – отбилась, короче. И тут этот патриарх кафедры задает навскидку такой вопрос:
— Вот, уважаемая, в списке литературы у вас указана книга такая-то. А вам известно, что она проходит под грифом «ДСП»? (ДСП – это значит «для служебного пользования» т. е. первая степень секретности). Где вы с ней ознакомились?
Какие чувства отразились на лице студентки (пока еще) описать не берусь – литературного таланта не хватит. Наконец выдавливает из себя:
— На кафедре, руководитель дал…
Тут летит вторая граната:
— А кто и где вам оформлял допуск на ознакомление?
Бедная девочка лицом и фигурой олицетворяет собой памятник погибшим кораблям (по сравнению с этим «умирающий лебедь» в исполнении Плисецкой – просто марш энтузиастов)
И тишина… Звонкая такая…
И в этой тишине явственно мне слышится (и видится) довольно ощутимый тычок локтем под ребро и злобный шепот председателя: «Не надо к списку литературы прикапываться, не надо!»

Защитилась…
Учебные истории
* * *
Зачетная сессия. Вечер. Пьянка по поводу сдачи очередного зачета уже подошла к концу и студенты расползаются по домам. Кто пешком, кто на троллейбусе, кто на метро. Одному из студентов, (изменим его имя, пусть будет Славиком) надо по кольцу до Павелецкой (или до Таганки, или еще до какой, да вобщем не так уж и важно, дело было где-то на кольце), там пересадку и далее. Славик сидит в вагоне, клюет носом и засыпает. Просыпается, когда слышит по динамику "Осторжно, двери закрываются, следующая станция Таганская" и следом звук закрывающихся дверей. Блин, проспал! — думает Славик и решает проехать еще кружок по кольцу и снова засыпает. Через некоторое время будит его та же самая фраза и стук закрывшихся дверей. Славик решает поспать еще немного и уж обязательно выйти, когда сново приедет на Павелецкую, и снова засыпает. через некоторое время его будит таже самая фраза, но двери еще не закрываются. Славик вскакивает со скамейки, подлетает к дверям, но немного не успевает. Двери захлопываются перед его носом и... трогаются с места и вместе с вагоном скрываются в тоннеле. Славик удивленно оглядывается назад и видит каменную лавку, на которой он спал все это время.
* * *
* * *
Об игровом мастерстве.

В общаге нашего института жил один старшекурсник по кличке Граф, потрясающий гроссмейстер преферанса. В своей непревзойденной, элегантной манере он постоянно раздевал даже больших мастеров, не говоря уже о всяких сявках. Денег из партнеров он выкачал немеряно, и, в результате, с ним мало кто садился играть, хотя заветной мечтой каждого любителя было взять реванш и этого Графа вздуть.

И вот однажды вечером на кухню общаги прибежал вечная жертва карточных игр нацмен Кулаев и закричал, что Граф сидит у себя пьяный в жопу и его можно брать голыми руками. К Графу тут же понеслась делегация реваншистов уговаривать его сесть за игру. Но тот, тупо уставясь в пол, нетвердо держась на кровати и икая на весь этаж, начал отказываться, ссылаясь на усталость. Реваншисты же льстиво уверяли, что для такого великого игрока, как Граф, выпитый стакан вина не помеха, а, наоборот, подмога. Граф упирался изо всех сил, но, в конце концов, его сопротивление было сломлено. Он с трудом добрел до стола, где его партнеры уже спешно расписывали лист, и попытался предложить играть по минимальной ставке. Но возбужденные партнеры напора не ослабили, и, в результате, был утвержден беспрецедентно высокий коэффициент (по-моему, 20 копеек за вист).

Сдали карты, Граф взял свои, посмотрел на расписанный лист пульки, выпрямился на стуле, надел пенсне (он носил пенсне) и ласково оглядел партнеров. И тут все с ужасом увидели, что перед ними сидит абсолютно трезвый Граф, ничего общего не имеющий с той слюнявой медузой, которую он изображал еще минуту назад. Сейчас за столом напротив них сидел сосредоточенный безжалостный боец.

— Раз, — сказал Граф.

Такой кровавой карточной бани, как та, что последовала, наш факультет еще не знал.

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100