Живем в Новой Зеландии в городе Крайстчерч.
На кухне — деревянная фигурка поваренка с небольшой досточкой, ну типа для меню, на которой можно черкнуть пару слов мелком. Используем ее меж собой с женой для коротеньких посланий, типа "Завтра на рыбалку! Ура! "
"Спасибо за арбузик" и т. д.
И вот сегодня днем после трех подряд страшных ударов землетрясения, а последний был 6 баллов, добираюсь наконец до кухни. Погром везде: битая посуда, открытый холодильник с вывороченной внутренностью, разбитые рюмки, вазы, микроволновка, ну, словом все то, что может разбиваться вообще — разбито...
С трудом пробираюсь через битое стекло и нагромождение мусора. Наконец взгляд падает на деревяенного поваренка с досточкой, на которой мелком записочка "С добрым утром! Роднушок! "
3 января 12
* * *
* * *
Дело было в n-ном году, когда я, начиная карьеру моряка, был послан крюинговым агенством на судно в судоремонтный завод, где-то на конце географии Китая. Завод был маленький, 2 дока и причал. Кроме нас, в заводе стояло небольшое рыболовное судно, которое, как оказалось, было брошено на произвол судьбы владельцами. Судно стояло уже около года, экипаж, кто остался, можно было наблюдать каждый вечер в портовых барах-ресторанах пьющими или дерущимися. Люди были уже в основном в возрасте, деньги им платили редко и мало, кормились у китаянок за помощь по хозяйству и зарабатывали тем, что потихоньку разбирали и продавали местным бизнесменам цветняк с судна. Многие из них успели обзавестись семьями, некоторые потомством. Местное население их считало уже своими и, несмотря на то, что они тоже русские, со мной общались неохотно. Я — представитель буржуев, а они тянут лямку под родным трехцветным флагом.
Однажды, как гром с неба, свалилась новость, что их судно купил какой-то бизнесмен и собирается перегнать на ремонт во Вьетнам. Представитель нового владельца привез документы, зарплату, рации и самое необходимое.
Деревня была в трауре, с моряками прощались, как с людьми, идущими в последний путь. Плач, слезы, обещания любить вечно и пересылать регулярно деньги сыпались из уст каждого, а последняя ночь перед отходом, ознаменовалась, как и каждый день, грандиозной попойкой.
На следующее утро, запланирован отход, лоцман на борту, но главная машина не пустилась. Суденышко, ржавое, накрененное, решают оттащить буксирами за пределы завода, так как оплаты больше нет, и пробовать пускать на речке. Клубы дыма, скрежет, шипение, мат, но машина не идет, а судно сносит к берегу. Далее разговор по рации между капитаном(К) и боцманом(Б) на баке, интонации и временные промежутки близки к оригиналу:
К(хрипло и очень медленно): Захарыч, что-то наши механики забыли, как пускать машину, отдавай левый якорь.
Б(с похмелья): ... (долго не отвечает) так это, Михалыч, я это... , не могу отдать левый якорь.
К: ... почему?
Б: ... так нет его.
К: (5 сек медленно) А где он?
Б: Так это, может на заводе оставили?
К: Долбо... бы, отдавай правый якорь.
Б: ... Михалыч, правый тоже не могу, нет мотора на лебедке, не вытащим.
К: Как нет мотора, а где он?
Б: Михалыч, так когда вашу свадьбу гуляли месяц назад, дед (старший механик — мор. ) привез на свадьбу микрик (маленький портовый развозной грузовичок) водки. Так вот это было за мотор, или ты думал он самограй нагнал? .
К: (непереводимая игра слов).
Потом подали концы обратно на буксир, он приволок судно на тоже место и бросил, представитель владельца все забрал обратно и уехал, моряки вернулись в семьи и деревушка вернулась к прежней жизни, празднику каждый день, пьянкам и мордобоям.
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100