Из советского недавнего... Про математиков))

Один чувак, окончив матмех ЛГУ, поступил в аспирантуру. Стипендия — 100 рублей. Слесарь или токарь на заводе имени Кирова получали в разы больше.

Когда ему надоели безденежье и нытье молодой жены, он бросил аспирантуру и пошел на завод. В отделе кадров у него потребовали документ об образовании. Удалось найти только свидетельство об окончании восьмилетки.

В те суровые времена его отправили "доучиваться" в вечернюю школу. А он и не сопротивлялся — один оплачиваемый выходной в неделю никому не повредит. Одно "но" — в вечерней школе приходилось косить под дурачка, что было удобно делать, сидя на "камчатке". Соседом был забулдыга-дворник, все время спавший на уроках.

Однажды учительница математики объясняла, что площадь круга равна квадрату радиуса, умноженному на число "пи". Бывший аспирант ее не слушал. Училка решила его проверить и, подкравшись, громко спросила чувака, чему равна площадь круга.

Тот, погруженный в свой диссер, рассеянно буркнул невпопад: "Пи... " (это не мат, а буква греческого алфавита, обозначающая в математике отношение длины дуги полуокружности к диаметру).

Класс закатился счастливым хохотом здоровых людей, столкнувшихся с дурачком.

Когда до чувака дошли ехидные комментарии учительницы, сетовавшей на непроходимую тупость учеников, и упреки Создателю, сославшему ее в школу рабочей молодежи, аспирант впал в ярость.

Выйдя к доске, он расписал ее двойными и тройными интегралами, изобразил предельный переход под знаком интеграла и блестяще доказал, что площадь круга на самом деле равна "пи", а не "пиэрквадрат", как ошибочно написано в учебниках для средней школы.

Рабочий класс впал в анабиоз, оцепенев под шквалом формул и непонятных терминов, а потрясенная учительница едва слышно прошептала, обращаясь скорее в вакуум, чем к присутствующим: — Разве это возможно?

На ее предсмертный хрип внезапно отозвался сосед нашего героя, тот самый забулдыга-дворник, мирно дремавший под яростный стук мела по доске: — Чувак, — сказал он, окинув беглым взором исписанную мелом классную доску.

— Предельный переход под знаком двойного интеграла в третьей строке сверху на левой стороне доски запрещен. Он расходится...

В 19 лет получила стипендию и уехала учиться в Германию. Отучилась, начала работать, осталась тут жить.

Приехала мама, за кофе рассуждаю о том, что пора нам с парнем официально съезжаться, а то жить на две квартиры неудобно: Мы в принципе живем в его двухкомнатной, а моя однокомнатная — это офис и гардероб, ну и ночуем там два-три раза в месяц, если тусуемся ночью где-то рядом. Но поиск квартир в нашем городе — просто ад, и мы все не соберемся. Мама поинтересовалась, почему мы не хотим просто у него жить, на что я сказала, что вдвоем на 60-ти метрах, конечно, перебиться можно, но все-таки нужна третья комната, да и неудобно, что гостей приходится в гостиной укладывать. Посмотрела на маму, а она улыбается и слезы так и катятся по щекам. На мой немой вопрос она тихо сказала – а ты помнишь, как мы в 90-е жили в общаге на мою зарплату учителя? И вот сидим мы, пьем кофе за 4 евро с тортом за 7, и празднуем то, что мы наконец-то зажрались.

Историей Марта про политинформацию напомнило. Дело было или в самом конце 1970х или самом начале 1980х.

Моя мать много лет проработала учительницей английского и французского языков в школе. Частью работы было давать открытые уроки, во время которых приходили другие учителя, ГорОНО, и всяческие наблюдатели. Работы и стресса много,

Мне от бабушки в наследство досталась большая трехкомнатная квартира. Жена дяди осталась недовольна таким раскладом, ведь она рассчитывала переехать вместе с тремя детьми в квартиру побольше. Все начиналось довольно мирно: ласковые просьбы, попытки выдавить из меня слезы от такой несправедливости, мол, как же ей ютиться со всем своим потомством в мелкой двушке. Я оставалась непреклонна, это моя хата. Дальше она решила принять более радикальные методы: начала разговаривать с нотариусами и юристами о возможности оспорить завещание, пыталась всех убедить, что бабушка была не в себе, когда завещала мне квартиру. Ласковые просьбы превратились уже в требования, а в один день у входной двери меня дожидался сюрприз в виде говна неизвестного происхождения.

Это все вызывало смех и недоумение ровно до одного случая. Поздно вечером меня подкараулил бугай с огромным шрамом на лице и зашел за мной в подъезд. Он схватил меня за руку и начал угрожать расправой, если я не перепишу квартиру на жену дяди. Признаюсь честно, я обоссалась, но через несколько дней ссались уже жена дяди и бугай в отделении полиции. Она умоляет меня отозвать заявление, у нее же деточки, а я понимаю, что если я сейчас с этим не покончу, то оно так и будет продолжаться годами.

Меня невзлюбили мои коллеги, когда вышла картина "Москва слезам не верит", и когда на неё начались очереди в кинотеатры. Это вызвало очень понятную, но, честно говоря, чрезмерную с моей точки зрения ненависть. Однажды было собрание, и из зала поступил вопрос: "Что же нам делать с этим фильмом, надо же принимать меры, это же позор "Мосфильма". Реакция была абсолютно в духе собраний 1937 года.

Для западных зрителей фильм стал ключом к пониманию советской действительности. Говорят, что Рональд Рейган восемь раз пересматривал фильм, чтобы подготовиться к предстоящей встрече с Горбачевым. Сборы у нас были около 50 млн руб. , а затраты на фильм — 500 тыс. руб. Один к ста получилось. Советский зритель был разный. Не зря зритель ходил в кинотеатры по нескольку раз, чтобы увидеть фильм: выходил из зала, брал билет и возвращался, чтобы повторить.

Картину послали на "Оскар", потому что она очень понравилась Леониду Брежневу и вообще руководству страны. Рискнули послать, но ждали, что провалимся. Тот год как раз был очень урожайным: были представлены картины Трюффо, Куросавы. Было очевидно, кто в этой компании аутсайдер.

1 апреля утром мне позвонили и поздравили с "Оскаром". Я эту шутку оценил по достоинству. Все звонившие потом тоже как-то мялись, думали, что их разыграли.