Жаль, а то я тебе принесла в подарок книгу, а книга – это лучший подарок, между прочим.

Тетя Наташа, игриво подмигнув Маме, действительно положила перед юбиляром большую, толстую, недетскую книгу, и не просто — не детскую, а словарь английского языка.

Стол погрузился в неловкую паузу.

Грустный Никита хотел было открыть книгу, но почему-то не смог и тогда тетя Наташа, заливаясь смехом, дала ему маленький, блестящий ключик:

Никитка, не бойся — это не книга – это самый настоящий железный сейф, где ты можешь хранить свои самые-самые секретики.

Весь вечер Никита носился со своим громыхающим сейфом и изредка убегал в дальнюю комнату, чтобы никто не увидел, что он там опять такое закрывает.

Вот, тетя Наташа засобиралась домой и мама с папой пошли провожать ее в коридор.

Мама хотела позвать Никиту, чтобы он тоже подосвиданькался, но тетя Наташа ее остановила:

— На самом деле, этот сейф я подарила не столько Никите, сколько тебе, дорогая моя.

— В смысле, мне?

Наташа разжала руку, в ней был второй блестящий ключик от сейфа:

— Должна же ты быть в курсе, чем живет твой ребенок.

Мама обрадовалась, обняла подругу и сказала:

— Наташа, я всегда знала, что с тобой не пропадешь, спасибо тебе.

Папа вдруг тихо заматерился и громко позвал:

— Ник! Никита! Иди скорее сюда, у тети Наташи для тебя еще один подарочек есть!

Мама зашипела на Папу:

— Тихо! Прекрати! Ты сейчас поступаешь подло, глупо и гадко!

В прихожую примчался Никита с английским словарем подмышкой и Папа сказал:

— Тетя Наташа забыла тебе отдать второй ключик от сейфа.

— Ух, ты, спасибо, тетя Наташа! Ура! Второй ключ!

Никита обнял мамину подругу, уткнувшись ей головой в живот.

— Теперь у меня два ключа! Класс! Один я всегда буду носить с собой на шее, даже в ванне могу с ним купаться, а второй… второй… Мама, ты куда-нибудь хорошенько спрячь у себя второй, а то вдруг я потеряю тот который на шее. Ладно?

Папа спросил:

— Ник, а почему ты Маме поручаешь спрятать ключик, а не мне, например?

Никита хитро улыбнулся и ответил:

— А вдруг ты захочешь открыть мои секретики, пока я буду в школе.

Никита убежал к гостям, а Папа сказал Маме:

— Прости, я тебя перебил. Ты остановилась на том, что "Это подло, глупо и гадко…" Продолжай, пожалуйста…

скажу, бывшая школьная любовь. Правда, ничего у нас с ней не было, просто повидаться зашла. А не виделись мы несколько лет, в декрете она сидела, не потеряв, прямо скажем, былой привлекательности. Такая же высокая, стройная, нарядная вся – ух!! Ну, да ладно, дело прошлое, у всех семьи уже.

Посидели, поболтали, она сынишку на айфоше показывала, да видео, где он хнычет, да пищит так потешно, а я ей дочкины фотки. Затем, когда ей чаю предложил с печенюшками, она мыла жидкого в ладошку набрала и пошла в туалет руки мыть (это через отдел пройти надо и по коридору).

Потом почаёвничали, повспоминали школьные годы чудесные, она и отчалила.

А вечером замдиректора наш ко мне заходит, что-то там обсудили, смотрю, мнётся что-то (он у нас мужик интеллигентный), а потом мне и заявляет:

— Слушай, дело личное, конечно, но ты хоть на работу-то шлюх не таскай. А то до меня тут доходит, что ты их уже к себе в кабинет вызываешь.

Я в прострации.

— Что за бред! – спрашиваю – какие ещё шлюхи!?

— Не знаю какие – говорит он мне – да только женщины наши на тебя жалуются, давай, чтоб больше такого не было, договорились?

И ушёл. А я завис, честно говоря. Сижу ничего не понимаю. Ко мне сегодня за весь день кроме Наташки никто и не заходил вообще. Потом проанализировал ситуацию, стало доходить до меня потихоньку, как это со стороны тёткам нашим привиделось. Судите сами:

Заходит, значит, ко мне какая-то краля вся из себя, мы с ней в кабинете закрываемся, что-то там себе воркуем, потом оттуда какие-то стоны раздаются (клипы с сыночком Наташкиным) — слышно же всё у нас отлично. А после она от меня выходит с полной ладошкой какой-то мутной жидкости и в уборную. Словом, выводы были сделаны незамедлительно.

И вот сижу я и думаю, как же мне, распутнику блудливому, завтра на работу-то идти, да женщинам порядочным в глаза глядеть? И ведь как-то побаиваюсь даже, честно говоря…