электричества-то у нас не было — мы и сами там жрачку варили.)

Мамка посадила эту гадость.

Следующая осень. Этот перец на хорошей земле — но при плохой погоде стал очень злым. Мамка на кухне — что-то солит-маринует. И мне говорит — типа, нечего шляться — вон, возьми пяток самых сухих стручков — раздери, а семена в марлю сложи на следующий посев. Я, такой, типа — Яволь — выдрал семена — и тут в носу зачесалось — я пальцем и залез в нос. Хиросима с Нагасаки — это мелочь, по сравнению с тем, что со мной случилось. Сопли, слюни, слезы — рекой. Я подвываю — не знаю, что делать. Ну, и слезы протер — тут вообще, что началось — не опишешь в словах. Я начинаю круги нарезать на кухне. Хочется найти хрустально чистую холодную речку и УМЫТЬ МОРДУ и в ноздрях и в глазах, чтобы поселилось спокойствие. Ну, и набегаю на стоящий стул. Падаю фэйсом вниз — носом о таз — нос хрустнул, как былиночка — я считаю звездочки, кровь хлещет из носа.

Мама удивленно спрашивает — Сынок, с тобой все в порядке? Так хотелось сказать — "Да, мама, за[ши]бись".

Сейчас не нос, а что-то — и почти не дышит.

Зато все спрашивают — Ты что, боксер?

В начале комплексовал, злился. И отвечал — "Нет, б%я — овощевод"

Но все проходит...(и это пройдет).

P.S. Перец лет через пять выродился (Сибирь?) — стал не урожайным и не таким горьким. Зато сейчас мексиканская кухня меня умиляет — после харчо моей мамы — это не серьезно.

было обновлять. В то лето приехали к нам студенты подработать, они и взялись за покраску. Пачкается эта штука страшно и очень плохо отстирывается. Вначале они пытались размазывать смазку валиками, брезгливо держа их на длинных рукоятках вытянутыми руками. Но потом, когда вымазались окончательно и терять было уже нечего, придумали другой способ. Один наливал из ведра смазку, а двое других брали старый полушубок мехом вниз за рукава с разных сторон трубы и размазывали смазку по всей длине. Особым шиком считалось надеть старую фуфайку, плеснуть смазку на трубу и, разбежавшись, животом проскользить и покрасить как можно большую площадь с одного раза.

Надо ли говорить, что к вечеру они выглядели как космонавты. Одежда серебрилась, как скафандр, на блестящем лице только глаза оставались естественного цвета.

Как-то к нам прилетел кто-то из подрядчиков. Поселили его в вагончик, в котором уже жила пара студентов. Прилетел он с явного бодуна и сразу после вертолета отправился отсыпаться. Вечером вернулись студенты и, перед тем, как идти отмываться, зашли в вагончики за мылом и сменной одеждой.

Через несколько секунд весь поселок содрогнулся от истошного крика "Инопланетяне!". Мужик, который спросонья открыл глаза и увидел, как к нему приближается пара блестящих существ, вытянув руки (чтобы ничего случайно не испачкать), выскочил из вагончика в одних трусах и рванул в тундру, на вездеходе еле догнали. Это было время расцвета "Секретных материалов"…

– пробурить несколько скважин в точке, расположенной в 400 км от поселка. Чтобы туда добраться и там отработать нужно недели 3 времени. Снаряжается санно-тракторный поезд – во главе ставится трактор-болотоход, за ним цепляются жилой балок, сани с оборудованием и буровой, позади – еще одни сани с генераторной и топливом. Вся эта громыхающая конструкция медленно переваливается по снеговым наметам высотой до полуметра и, визжа полозьями по сухому снегу, со скоростью километров 10-15 в час ползет куда надо. Ехать тяжело – через каждые пару минут на каждом снеговом надуве балок с мерзким скрипом поднимается немного вверх, а потом с коротким грохотом рушится вниз. Мы ползли в одну сторону почти 4 суток... Курящие иногда расклинивались в открытой двери балка, и курили, но это считалось опасным – можно было при очередном "падении" балка с надува не удержаться и улететь за борт. Иногда, когда движение замедлялось немного, можно было выскочить на твердый снег и пробежаться рядом с ползущим балком, размяться. Однако долго бежать рядом было тяжело – хоть скорость и небольшая, но бежать по неровному снегу очень неудобно.

Чтобы немного развеяться, я часто садился с трактористом в кабину и контролировал по GPS направление нашего движения, потому как ориентиров никаких вокруг нет, особенно если пуржит.

Так вот, сидим как-то с трактористом, рулим в легкой пурге на север. Начинаются сумерки. Все вокруг скрипит и колыхается, как все последнее время. Тракторист поворачивается ко мне что-то спросить, и вдруг я вижу, как глаза его расширяются, глядя куда-то мимо меня, и он начинает подбородком и носом показывать в сторону, не убирая рук с рычагов. Я оглядываюсь, ожидая увидеть НЛО, снежных людей, бабу в ступе или еще что, но вижу еще более удивительную вещь – параллельным курсом, совершая гигантские прыжки по снежным надувам, трактор ДОГОНЯЕТ ДВЕРЬ! Дверь немного раскачивается, то наклоняется, то встает почти вертикально, но упорно гонится за нами! Меня несколько сковало от непонятного ужаса, оборачиваюсь к трактористу и понимаю, что он примерно в таком же состоянии пытается увеличить скорость, чтобы ОНО нас не догнало. Но дверь продолжает за нами нестись и в какой-то момент, сквозь грохот дизеля и лязг гусениц мы отчетливо слышим, что дверь очень громко и очень хрипло матерится! Я кричу трактористу: "Стой! ", потому что инопланетная дверь не должна уметь так выражаться, значит, это своя дверь, вдруг ей помощь нужна (хотя непонятно, как оказывать первую помощь двери? кого-нибудь этому учили?). Когда трактор почти остановился, дверь догнала нас и упала плашмя на снег. А на нее упал наш Главный инженер отряда, который и приводил эту дверь в движение. Он валялся и дышал, как кашалот, выброшенный на берег, бессмысленно улыбался и продолжал тихонечко материться. Мы его на двери поднесли к балку и отпаивали чаем больше часа.

Как показало следствие, Главный стоял с приоткрытой дверью и, придерживая ее, курил. Народ в балке кто дрых, кто читал… На очередном ухабе дверь снесло с петель и она грохнулась рядом с балком. Главный, как рачительный хозяин, не мог допустить потери стратегически важной двери и выскочил за ней. Подняв ее он с ужасом понял, что это не особо изменило ситуацию: теперь балок потерял не только дверь, но и его. Орать было бессмысленно, и, когда мимо него проползли замыкающие сани, Главный принял несколько странное, но вполне очевидное с его точки зрения решение – он схватил дверь в охапку и помчался с ней догонять трактор. Бегать с дверью вообще нелегко, а особенно в сумерках по неровному снегу, растопырив руки во все стороны. Бросить дверь и догнать трактор Главному даже в голову не пришло – он и дверь были неразделимы. Ему удалось сделать невозможное – он почти перегнал трактор и при этом переорал его, чтобы быть замеченным! Обратно мы навешивали дверь втроем… Главный же после этого еще года два не курил, говорил, что не получается: как только сигарету достает, так руки сами на ширину двери разводятся?