РАДИКАЛЬНОЕ СРЕДСТВО

В те давние времена, когда я еще читал художественную литературу, я прочел также всего Шукшина. Мне его "чудики" понравились, но по жизни я ничего похожего не встречал. До прошедшего лета. Тогда я понял, что мой односельчанин Сашка – настоящий чудик и есть.

Ему под сорок, и он единственный из более-менее молодых мужиков круглогодично обитает в деревне в своей избенке, отопляемой исключительно дровами. Он не женат, хотя мужик вполне ладный, несильно пьющий и мастер – гроссмейстер! – на все руки. Весь дом и двор у него в различных самоделках-приспособлениях (не место здесь их перечислять), включая собранное им самим нечто напоминающее мотоцикл. А вот огорода

Сашка большого не держал, хотя цветов у него хватало, в основном тюльпанов.

Вступил он как-то в роман с одной москвичкой. Сашка было переехал к ней в столицу, в отдельную квартиру, но через неделю смотался оттуда – жить в "этом ужасном городе", по его мнению, невозможно. Ну а дама отказалась жить с ним в деревне. Так что к нему захаживали какие-то однодневки, но была у него и настоящая тайная романтическая любовь — к молодой девушке из переселившейся к нам в деревню после Чернобыля белорусской семьи. Это выяснилось, когда девчонка погибла в автокатастрофе, и на следующий день кто-то всю улицу в селе усыпал тюльпанами, а в саду у Сашки их не осталось.

Денег у него долгое время не водилось, поэтому из имеющейся у него земли в 30 соток, он только 5 оставил себе, остальные продал раскрутившемуся в

Москве соседу, который выстроил в деревне шикарный дом и на полном серьезе занялся сельским хозяйством.

Но вот лет 5 назад Сашке повезло, и он устроился на денежную работу в город Дмитрове, до которого надо было пилить сначала на автобусе, а потом на электричке. Автобус уходил в 5 утра, и тут мы переходим к главной слабости, точнее даже беде, Сашки – как ни странно для деревенского жителя, он смертельно боялся собак (те его в детстве покусали – психическая травма осталась на всю жизнь). А эти твари – гибриды всяческих овчарок, чувствуя, что он их побаивается, считали его своей законной жертвой и накидывались на Сашку при первой возможности.

Днем они сидели на привязи во дворах, однако на ночь хозяева их обязательно спускали с цепи. Так было принято, что называется, издревле.

Поэтому часов до шести утра деревня оказывалась в полном распоряжении этих зверюг.

Короче, Сашка не мог пройти к пятичасовому автобусу без опаски быть покусанным. А ведь автобусная остановка находилась прямо за его домом, не более чем в 50 метрах. Но как раз эта территория и была продана богатенькому соседу и теперь окружена высоким забором. Однажды Сашка пытался через него перелезть, но был застукан этим самым соседом, который свое возмущение выразил очень недвусмысленно. С другим соседом, слева, Сашка тоже не дюже ладил, так что и через его территорию не проскочишь.

И тогда он стал пристраиваться ко мне, поскольку я на том же автобусе летом как на работу ездил по грибы или за какой-нибудь интересной болотной ягодой вроде гонобобеля. А я всех этих собак давно прикормил.

Хоть и поругивают в народе нынешнюю вареную колбасу, животные ее уважают. Уважают и того, кто их ею кормит. (Замечу, что и Сашка пытался собак колбасой подкупить, но те ее сжирали и набрасывались на бедного

Сашку с удвоенной энергией). В общем, под моей охраной он так и пробирался к остановке едва ли не каждый божий день в течение последних лет.

Года три назад Сашка решил у себя на участке устроить колодец. Приехала бригада, выкопала этот колодец, а также еще одну неясного предназначения яму. В тот же год в доме Сашки появились два таджика, однако чем они там у него занимались, я не сильно понимал, но не удивлялся. В последнее время чуть не в каждом деревенском дворе сновали разнообразные азиаты, которые выполняли самую разную работу.

В нынешнем году я приехал в деревню в апреле и решил ближайшим утром пойти за сморчками. Заскочил к Сашке, намекнул, что готов его сопровождать, но он к моим словам отнесся равнодушно и сказал, что "проблема решена радикально". Я удивился, но расспрашивать его ни о чем не стал. Может, у него график работы сменился или собак в деревне перестреляли (было такое во время эпидемии бешенства).

На следующее утро я с корзиной двинулся к 5-часовому автобусу. Свора все тех же собак бродила по деревне. Сашки не было видно. Пришел я рановато — автобус приходилось ждать минут двадцать, и тут я обнаружил, что какие-то придурки дотла сожгли лавочку на остановке. Я огляделся – где бы присесть – и обнаружил метрах в десяти за деревом приличных размеров камень, раньше я его вроде бы не видел. Я расположился на нем, благо он был достаточно плоским.

И вдруг мне показалось, что камень подо мной шевелится. Я, будучи к тому же некоторым образом с похмелья, вскочил ни жив ни мертв. А камень между тем отвалился в сторону. Под ним оказался лаз, откуда сначала появилась рука, потом голова. Оба предмета принадлежали Сашке. Наконец он вылез весь, скинул с себя балахон со свежей грязью – видимо, лаз был не слишком широким — и оказался в цивильном прикиде, в котором и ездил на свою работу.

— Три года с таджиками рыли, — пояснил он. – Тоннель – самое радикальное средство против собак.

Рассказывают, что когда в 1967 году советский кинорежиссер Наум Борисович Бирман заканчивал на киностудии "Ленфильм" съёмку своего первого фильма "Хроника пикирующего бомбардировщика", он вряд ли думал, что его детищу суждено стать легендой.

И сейчас, почти шестьдесят лет спустя, фильм смотрится великолепно, на одном дыхании. Что

<Инкви>: вчера ходила на работу секретарем устраиваться в строительную фирму.

<Федор Грозный>: и как? =)

<Инкви>: да пипец... Потенциальный шеф — и так-то бешенный какой-то мужичек, а еще я его чашку с кофе на какие-то документы случайно опрокинула. Ну он орать как начал, сорвался видать дядька, мол в конторе никто работать не хочет, что труба какая-то течет, компьютер ему уже месяц настроить никто не может, в окна дует, денег нету, рабочие пьянствуют на объектах... и т. д.

<Федор Грозный>: нервы )

<Инкви>: в общем чувствую что секретарем работать не мое, но вместо того чтоб сказать "до свиданья" и смыться, я ляпнула "а что у вас с компом?"

<Инкви>: как выяснилось с компом все норм, вирусов куева туча, все тормозит дико, мусора много. Ну я винду перебила (благо диск с лицензионкой у мужика был), красоту навела, сеть настроила, антивирь скачала, пару игрушек расслабляющих поставила.

<Инкви>: Шеф вроде успокоился, но всеравно секретарем меня не взяли. ..

<Инкви>: я теперь у них сисадмином работаю.

История абсолютно реальная.

Жила на свете красивая девушка с некрасивой фамилей. Не знаю, за что её предков так наказали, но в паспорте так и было написано: Светлана Гнида. Мучалась она так лет до 20, пока не вышла замуж за человека с прекрасной фамилией Бесценный. Но вот зачем-то Светлана не просто приняла мужнину фамилию, но и оставила свою. Получилась прекрасная двойная фамилия: Гнида-Бесценная.

Можно до бесконечности долго рассказывать такие истории, как, например, на вручении диплома все одногруппники Светы полегли от смеха, услышав от своего декана: "Красным дипломом награждается наша лучшая студентка Бесценная-Гнида", как дети Светы грозились сжечь свои свидетельства о рождении, если мама запретит им менять фамилию, и т. д.

Больше всего мне понравилась такая история из этой семьи:

Когда Света очень сильно ругалась со свом мужем, Сергей (муж) говорил всего одну фразу, после которой её словесный поток полностью иссякал, а на лице появлялась улыбка. А говорил Сергей вот что: "Молчи, Гнида, я тебя Бесценной сделал!"...

Жила-была Энни Оукли. Родилась она в 1860 году, в штате Огайо, и была шестым ребенком в семье. Когда Энни исполнилось шесть лет, папа ее помер от пневмонии, и в семье наступила нищета.

— Детей не сожрешь, а кормить их надо, — здраво рассудила мама, и отдала Энни родственникам. Типа в аренду, за кормежку.

Там девочка была почти